Некрасов стихи про народные страдания

Стихи Некрасова о народе и крестьянах

В стихах о народе Николай Некрасов затрагивает всегда очень острые темы, напрямую связанные с жизнью и бытом простого крестьянина. Он рассказывают читателю о горе, затрагивает тему бурлаков и никогда не проходит мимо проблем народа, на долю которого выпадает много печали. Непременно в своих произведениях он отмечает убогость и сложность будней рабочего класса, но вместе с тем выражает восхищение русской женщине, в красках описывая ее проворность и нетленную красоту, невзирая на все тяготы.

Лучшие произведения:

Не водись-ка на свете вина,
Тошен был бы мне свет.
И пожалуй – силен сатана! –
Натворил бы я бед.

Без вины меня барин посек,
Сам не знаю, что сталось со мной?
Я не то чтоб большой человек,
Да, вишь, дело-то было впервой.
Как подумаю, весь задрожу,
На душе всё черней да черней.
Как теперь на людей погляжу?
Как приду к ненаглядной моей?
И я долго лежал на печи,
Всё молчал, не отведывал щей;
Нашептал мне нечистый в ночи
Неразумных и буйных речей,
И на утро я сумрачен встал;
Помолиться хотел, да не мог,
Ни словечка ни с кем не сказал
И пошел, не крестясь, за порог.
Вдруг: «Не хочешь ли, братик, вина?» –
Мне вослед закричала сестра.
Целый штоф осушил я до дна
И в тот день не ходил со двора.

Не водись-ка на свете вина,
Тошен.

Забытая деревня

У бурмистра Власа бабушка Ненила
Починить избенку лесу попросила.
Отвечал: «Нет лесу, и не жди – не будет!»
– «Вот приедет барин – барин нас рассудит,
Барин сам увидит, что плоха избушка,
И велит дать лесу», – думает старушка.

Кто-то по соседству, лихоимец жадный,
У крестьян землицы косячок изрядный
Оттягал, отрезал плутовским манером.
«Вот приедет барин: будет землемерам! –
Думают крестьяне. – Скажет барин слово –
И землицу нашу отдадут нам снова».

Полюбил Наташу хлебопашец вольный,
Да перечит девке немец сердобольный,
Главный управитель. «Погодим, Игнаша,
Вот приедет барин!» – говорит Наташа.
Малые, большие – дело чуть за спором –
«Вот приедет барин!» – повторяют хором…

Умерла Ненила; на чужой землице
У соседа-плута.

Школьник

– Ну, пошел же, ради бога!
Небо, ельник и песок –
Невеселая дорога…
– Эй, садись ко мне, дружок!

Ноги босы, грязно тело,
И едва прикрыта грудь…
Не стыдися! что за дело?
Это многих славный путь.

Вижу я в котомке книжку.
Так учиться ты идешь…
Знаю: батька на сынишку
Издержал последний грош.

Знаю: старая дьячиха
Отдала четвертачок,
Что проезжая купчиха
Подарила на чаек.

Или, может, ты дворовый
Из отпущенных. Ну, что ж!
Случай тоже уж не новый –
Не робей, не пропадешь!

Скоро сам узнаешь в школе,
Как архангельский мужик
По своей и божьей воле
Стал разумен и велик.

Не без добрых душ на свете –
Кто-нибудь свезет в Москву,
Будешь в университете –
Сон свершится наяву!

Там уж поприще широко:
.

Дедушка Мазай и зайцы

В августе, около Малых Вежей,
С старым Мазаем я бил дупелей.

Как-то особенно тихо вдруг стало,
На небе солнце сквозь тучу играло.

Тучка была небольшая на нем,
А разразилась жестоким дождем!

Прямы и светлы, как прутья стальные,
В землю вонзались струи дождевые

С силой стремительной… Я и Мазай,
Мокрые, скрылись в какой-то сарай.

Дети, я вам расскажу про Мазая.
Каждое лето домой приезжая,

Я по недели гощу у него.
Нравится мне деревенька его:

Летом ее убирая красиво,
Исстари хмель в ней родится на диво,

Вся она тонет в зеленых садах;
Домики в ней на высоких столбах

(Всю эту местность вода понимает,
Так что деревня весною всплывает,

Словно Венеция). Старый Мазай
Любит до страсти свой низменный.

Генерал Топтыгин

Дело под вечер, зимой,
И морозец знатный.
По дороге столбовой
Едет парень молодой,
Мужичок обратный:
Не спешит, трусит слегка;
Лошади не слабы,
Да дорога не гладка –
Рытвины, ухабы.
Нагоняет ямщичок
Вожака с медведем:
«Посади нас, паренек,
Веселей поедем!»
– «Что ты? с мишкой?» – «Ничего!
Он у нас смиренный,
Лишний шкалик за него
Поднесу, почтенный!»
– «Ну садитесь!» – Посадил
Бородач медведя,
Сел и сам – и потрусил
Полегоньку Федя…
Видит Трифон кабачок,
Приглашает Федю.
«Подожди ты нас часок!» –
Говорит медведю.
И пошли. Медведь смирен,
Видно, стар годами,
Только лапу лижет он
Да звенит цепями…

Час проходит; нет ребят,
То-то выпьют лихо!
Но привычные стоят
Лошаденки тихо.

Свечерело. Дрожь в конях,
.

Молебен

Холодно, голодно в нашем селении.
Утро печальное – сырость, туман,
Колокол глухо гудит в отдалении,
В церковь зовет прихожан.
Что-то суровое, строгое, властное
Слышится в звоне глухом,
В церкви провел я то утро ненастное –
И не забуду о нем.
Всё население, старо и молодо,
С плачем поклоны кладет,
О прекращении лютого голода
Молится жарко народ.
Редко я в нем настроение строже
И сокрушенней видал!
«Милуй народ и друзей его, боже! –
Сам я невольно шептал. –
Внемли моление наше сердечное
О послуживших ему,
Об осужденных в изгнание вечное,
О заточенных в тюрьму,
О претерпевших борьбу многолетнюю
И устоявших в борьбе,
Слышавших рабскую песню последнюю,
Молимся, боже, тебе».

Читайте также:  Руководитель донецкой народной республики захарченко

Мать («Она была исполнена печали…»)

Она была исполнена печали,
И между тем, как шумны и резвы
Три отрока вокруг нее играли,
Ее уста задумчиво шептали:
«Несчастные! зачем родились вы?
Пойдете вы дорогою прямою
И вам судьбы своей не избежать!»
Не омрачай веселья их тоскою,
Не плачь над ними, мученица-мать!
Но говори им с молодости ранней:
Есть времена, есть целые века,
В которые нет ничего желанней,
Прекраснее – тернового венка…

Источник

Некрасов стихи про народные страдания

Тема народных страданий в поэзии Н.А. Некрасова.

Николай Алексеевич Некрасов — великий русский поэт второй половины XIX века. Обращаясь к теме России, Пушкин и Лермонтов видели величие народа, широту русских земель, но для Некрасова Россия — это прежде всего крестьянство, изнемогавшее под гнетом помещиков. Поэзия Некрасова связана с выступлениями народа против своих угнетателей. У Николая Алексеевича главным героем стал мужик — простой русский крестьянин, кормилец. По собственному выражению Некрасова, его Муза — родная сестра крестьянки:

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную,
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.
Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя.
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!»

Некрасов сострадает народу, сочувствует ему, жалеет. Сколько боли слышится в стихотворении «В дороге», когда мужик рассказывает поэту о своей жене:

Самому мне невесело, барин:
Сокрушила злодейка-жена.

Много стихотворений Некрасов посвятил простой русской женщине-крестьянке:

Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля — с рабом повенчаться,
Вторая — быть матерью сына-раба,
А третья — до гроба рабу покоряться.

И все эти грозные доли легли на женщину русской земли. Поэт не только увидел тяжелую долю русской женщины, но и рассказал о гордом типе «величавой славянки». Он горевал о ее судьбе, но и гордился ее красотой и силой:

В игре ее конный не словит,
В беде не сробеет — спасет.
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.

Недаром на похоронах Некрасова две женщины-крестьянки шли впереди всей процессии с венком «От русских женщин».

Тяжелые и мрачные картины народной жизни рисует Некрасов в своих стихотворениях «В дороге», «Забытая деревня» и т.п.:

Умерла Ненила; на чужой землице
У соседа-плута — урожай сторицей.

Некрасов ненавидел самодержавие и любил простой люд. Эти мотивы прозвучали в его стихотворении «Размышления у парадного подъезда», которое не допускали в печать пять лет. Первым напечатал его Герцен в своем журнале «Колокол». В этом стихотворении Некрасов зовет народ «проснуться»:

Где народ, там и стон. Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил, —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил.

Некрасов в своих произведениях не только опирался на русское народное творчество, но и продолжил традиции Радищева, Гоголя, изображая народ реалистически. Использовал он и достижения Тургенева, который в своих «Записках охотника» показал яркие крестьянские портреты. «Орина, мать солдатская», «Калистрат» и другие стихотворения раскрывают духовный облик крестьянина. Поэт поклоняется трудолюбию народа, ценит его смекалку, ум, широту души, но он выделяет и другую сторону — темноту, необразованность, привычку к рабству, холопство отдельных крестьян. Свое стихотворение «Железная дорога» Некрасов посвящает труду крестьян. По мнению генерала, народ — это ничего не стоящие и не значащие создания, животные. Но Некрасов считает по-другому. По его мнению, народ — это создатель, создатель и духовных, и материальных ценностей. Некрасов зовет крестьянство к действию:

Вынесет все — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.

«Кому на Руси жить хорошо» — это поэма Некрасова о народе. В глазах автора крестьяне — богатыри. В этой поэме Некрасов рассказал о всех сторонах жизни крестьянства; рождении ребенка, крестинах, свадьбе, похоронах, труде, голоде, порке и т.д. Жизнь крестьян бедна и безрадостна. Об этом говорит один из героев, Яким Нагой:

А горе наше мерили?
Работе мера есть?
Вино валит крестьянина,
А горе не валит его?
Работа не валит?

Причина нищеты в том, что за спиной крестьянина стоят три дольщика: Бог, царь и господин. Поэт показывает и слабые стороны народа: смирение, стремление залить свое горе в кабаке.

У каждого крестьянина
Душа, что туча черная —
Гневна, грозна — и надо бы
Громам греметь оттудова,
Кровавым лить дождям,
А все вином кончается.

Некрасов осуждает и холопство. Он дает этому очень точную характеристику:

Люди холопского звания —
Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказание,
Тем им милей господа.

Но все-таки не все крестьяне убогие и забитые. Есть и такие, которым надоело так жить. Эти люди составляют силу народа. Поэт верил именно в таких крестьян.

Читайте также:  Праздники народного календаря фото

Многие современники Некрасова писали о народе. Их произведения научили уважать мужиков. Но Некрасов впервые создает произведения не только о народе, но и для народа. Поэт призывает народ к революции, к свержению помещиков. Его произведения — это памятник революционно-демократической поэзии.

Источник

Родина

И вот они опять, знакомые места,
Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Разврата грязного и мелкого тиранства;
Где рой подавленных и трепетных рабов
Завидовал житью последних барских псов,
Где было суждено мне божий свет увидеть,
Где научился я терпеть и ненавидеть,
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я;
Где от души моей, довременно растленной,
Так рано отлетел покой благословленный,
И неребяческих желаний и тревог
Огонь томительный до срока сердце жег…
Воспоминания дней юности — известных
Под громким именем роскошных и чудесных, —
Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,
Во всей своей красе проходят предо мной…Вот темный, темный сад… Чей лик в аллее дальной
Мелькает меж ветвей, болезненно-печальный?
Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!
Кто жизнь твою сгубил… о! знаю, знаю я.
Навеки отдана угрюмому невежде,
Не предавалась ты несбыточной надежде —
Тебя пугала мысль восстать против судьбы,
Ты жребий свой несла в молчании рабы…
Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;
Она была горда, упорна и прекрасна,
И всё, что вынести в тебе достало сил,
Предсмертный шепот твой губителю простил. И ты, делившая с страдалицей безгласной
И горе и позор судьбы ее ужасной,
Тебя уж также нет, сестра души моей!
Из дома крепостных любовниц и царей
Гонимая стыдом, ты жребий свой вручила
Тому, которого не знала, не любила…
Но, матери своей печальную судьбу
На свете повторив, лежала ты в гробу
С такой холодною и строгою улыбкой,
Что дрогнул сам палач, заплакавший ошибкой.Вот серый, старый дом… Теперь он пуст и глух:
Ни женщин, ни собак, ни гаеров, ни слуг, —
А встарь. Но помню я: здесь что-то всех давило,
Здесь в малом и большом тоскливо сердце ныло.
Я к няне убегал… Ах, няня! сколько раз
Я слезы лил о ней в тяжелый сердцу час;
При имени ее впадая в умиленье,
Давно ли чувствовал я к ней благоговенье. Ее бессмысленной и вредной доброты
На память мне пришли немногие черты,
И грудь моя полна враждой и злостью новой…
Нет! в юности моей, мятежной и суровой,
Отрадного душе воспоминанья нет;
Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет,
Проклятьем на меня легло неотразимым, —
Всему начало здесь, в краю моем родимом. И с отвращением кругом кидая взор,
С отрадой вижу я, что срублен темный бор —
В томящий летний зной защита и прохлада, —
И нива выжжена, и праздно дремлет стадо,
Понурив голову над высохшим ручьем,
И набок валится пустой и мрачный дом,
Где вторил звону чаш и гласу ликованья
Глухой и вечный гул подавленных страданий,
И только тот один, кто всех собой давил,
Свободно и дышал, и действовал, и жил…

Источник

Николай Некрасов — В полном разгаре страда деревенская: Стих

В полном разгаре страда деревенская…
Доля ты!- русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.

Не мудрено, что ты вянешь до времени,
Всевыносящего русского племени
Многострадальная мать!

Зной нестерпимый: равнина безлесная,
Нивы, покосы да ширь поднебесная —
Солнце нещадно палит.

Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!

Приподнимая косулю тяжелую,
Баба порезала ноженьку голую —
Некогда кровь унимать!

Слышится крик у соседней полосыньки,
Баба туда — растрепалися косыньки,-
Надо ребенка качать!

Что же ты стала над ним в отупении?
Пой ему песню о вечном терпении,
Пой, терпеливая мать.

Слезы ли, пот ли у ней над ресницею,
Право, сказать мудрено.
В жбан этот, заткнутый грязной тряпицею,
Канут они — всё равно!

Вот она губы свои опаленные
Жадно подносит к краям…
Вкусны ли, милая, слезы соленые
С кислым кваском пополам.

Анализ стихотворения «В полном разгаре страда деревенская» Некрасова

Стихотворение «В полном разгаре страда деревенская» было создано поэтом в 1862 году. Произведение публиковалось в журнале «Современник», его текст несколько раз были положены на музыку.

Этот стих – представитель философской лирики. Размышления о тяжелой судьбе женщины в селе, о том, что ее, практически, не коснулись изменения, несмотря на отмену крепостного права. Автор из своей жизни знает, как тяжело приходится крестьянке. Женщины были в невыгодном положении. Им приходилось много и тяжело трудиться, терпеть боль и неудобства. При этом, смысла и цели в жизни не было. Его мать, хоть и не была крепостной, прожила нелегкую жизнь. Брак оказался неудачным, муж был груб и часто обижал ее. Она всю себя посвятила детям, нашла в них свою отдушину.

Условно, все произведение поделено на три части. В самом начале, автор описывает тяжелую женскую долю, сочувствует ей и сопереживает. Далее, пример из абстрактного превращается в конкретный. Подробно описан тяжелый труд в поле, усталость и изможденность работницы: ей жарко, работа тяжелая, вокруг вьются насекомые, которые жалят ее. Ничего не может отвлечь ее от работы, так как надо успеть закончить до конца страды. От этого зависит многое в ее жизни. И вдруг, плач ребенка прерывает монотонный труд. Наступает третья часть – отдых. Показано насколько женщина устала, не может отвлечься от тяжких мыслей, у нее нет сил на плачущего ребенка. Мать плачет, вместе с ней плачет и автор.

Читайте также:  Сочинение на тему проблема народного счастья в поэме некрасова

Для выразительности стихотворения Некрасов использует метафоры. В самом начале, «страда деревенская» – не только время года, это еще и состояние работников. Слово «страда» отсылает к родственному понятию — страдание. Работа в эту пору всегда тяжелая и изнурительная. И так сложилось, что страда и страдание неразрывно связаны с жизнью русской крестьянки.

Автор с помощью метафор описывает эту долю: «вянешь до времени, баба из сил выбивается, слезы и пот канут в жбан». Проявляется сочувствие и сопереживание автора. Его осознание бессилия помочь этой женщине.

Для полного раскрытия образа используются эмоционально-окрашенные эпитеты: «многострадальная мать, бедная баба, губы опаленные, слезы соленые».

Широкая публика впервые познакомилась со стихотворением уже после отмены крепостного права. Несмотря на это, оно нашло отклик в народе и полюбилось ему. Автор сказал горькую правду: даже такие кардинальные изменения в законодательстве не смогли улучшить жизнь на земле. Она осталась такой же тяжелой и безрадостной.

Источник

Размышления у парадного подъезда

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь — в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут.
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам»,
А иные просители плачут.
Раз я видел, сюда мужики подошли,
Деревенские русские люди,
Помолились на церковь и стали вдали,
Свесив русые головы к груди;
Показался швейцар. «Допусти», — говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Кто-то крикнул швейцару: «Гони!
Наш не любит оборванной черни!»
И захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы,
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: «Суди его бог!»,
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами…
А владелец роскошных палат
Еще сном был глубоким объят…
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру,
Пробудись! Есть еще наслаждение:
Вороти их! в тебе их спасение!
Но счастливые глухи к добру…
Не страшат тебя громы небесные,
А земные ты держишь в руках,
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах.
Что тебе эта скорбь вопиющая,
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не дает.
И к чему? Щелкоперов забавою
Ты народное благо зовешь;
Без него проживешь ты со славою
И со славой умрешь!
Безмятежней аркадской идиллии
Закатятся преклонные дни:
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени,
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное,
Полосами его золотя, —
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны, — как дитя
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдешь ты в могилу… герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой.
Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу? —
Безопасней… Еще веселей
В чем-нибудь приискать утешенье…
Не беда, что потерпит мужик;
Так ведущее нас провиденье
Указало… да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой,
И застонут… Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи;
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой.
Волга! Волга. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, —
Где народ, там и стон… Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил, —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил.

Источник

Правильные рекомендации