Нет больше народного заступника слушать песню

Содержание
  1. Нет больше народного заступника
  2. Читайте также
  3. Я все больше и больше входил в работу по изучению патологии печени
  4. Больше, чем человек
  5. Больше, чем телепатия
  6. Больше не хан
  7. Еще больше законов
  8. Никогда больше!
  9. «Стоить больше…»
  10. Приложение № 3[285] Постановление Народного Комиссариата Труда Союза ССР и Народного Комиссариата Финансов Союза ССР
  11. Больше информации
  12. На заре XIX века: всё больше и больше артистов
  13. Больше союзников!
  14. Нестора заступника
  15. Нет больше народного заступника
  16. Нет больше народного заступника слушать песню
  17. Пугачев в Астрахани.
  18. Пугачев и Панин.
  19. Пугачев в темнице.
  20. Нет больше народного заступника.
  21. Милый помогает Пугачеву.
  22. Суворов ведет солдат на французов.
  23. Нет больше народного заступника слушать песню
  24. ЛитЛайф
  25. Жанры
  26. Авторы
  27. Книги
  28. Серии
  29. Форум
  30. Ковпик В.
  31. Книга «Былины. Исторические песни. Баллады»
  32. Оглавление
  33. Читать

Нет больше народного заступника

Нет больше народного заступника

Емельян ты наш родный батюшка!

На кого ты нас покинул?

Красное солнышко закатилось…

Как осталися мы сироты горемычны,

Некому за нас заступиться,

Крепку думушку за нас раздумать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Я все больше и больше входил в работу по изучению патологии печени

Больше, чем человек

Больше, чем человек Но овладеть — еще недостаточно для победы над тотальным кризисом человечества.Чтобы спастись, по крайней мере часть человечества должна стать большим, чем люди. Чем хомо сапиенс.Есть, наверное, два пути овладения магическими технологиями через

Больше, чем телепатия

Больше, чем телепатия Есть и пятая отличительная черта люденов, ей мы тоже должны посвятить немного строк.Людены, очевидно, создадут свою, недоступную людям, систему связи между собой. Так и хочется назвать её телепатией, но это не она… Это не чтение мыслей, а особая

Больше не хан

Больше не хан С Аспаруха традиционно начинают историю так называемого Первого Болгарского царства (681 – 1018) – крупного государственного образования на севере Балкан, отвоевавшего эту территорию у могучей Византии.Во второй половине IX века центральная власть

Еще больше законов

Еще больше законов В эпоху выборов наши политики всегда обещают «приуменьшить влияние правительства» и «сократить бюрократию». Загадочно. Мы все знаем, что говорится это для того, чтобы уверить нас, что «грядут перемены». Но ведь перемены подразумевают еще большее

Никогда больше!

Никогда больше! Что интересно, хотя судьи стремились держать события под контролем, люди, предполагая, что от них утаивают что-то важное, бесились, подозревая всех и каждого; в какой-то момент происходящее перешло в форменный психоз, который немногие, сохранившие

«Стоить больше…»

«Стоить больше…» Но и материальные интересы конкистадоров далеко не сводимы к примитивной алчности — они представляют собой весьма сложный и многосоставный комплекс, где материальное тесно связано с духовным (помимо религиозного). А чтобы разобраться в этом комплексе,

Приложение № 3[285] Постановление Народного Комиссариата Труда Союза ССР и Народного Комиссариата Финансов Союза ССР

Приложение № 3[285] Постановление Народного Комиссариата Труда Союза ССР и Народного Комиссариата Финансов Союза ССР ПОСТАНОВЛЕНИЕ НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ТРУДА СОЮЗА ССР И НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ФИНАНСОВ СОЮЗА ССР. 26 марта 1931 г., № 190/2 О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ КОМПЕНСАЦИИ

Больше информации

Больше информации Но самое главное – мы поневоле усваиваем гораздо больше информации, чем наши предки. Часть этой информации действительно необходима для нашей интенсивной жизни: например, вал информации, необходимой для овладения специальностью.Когда-то, в Древнем

На заре XIX века: всё больше и больше артистов

На заре XIX века: всё больше и больше артистов XIX век начинался с благоприятных перемен. Царствование Александра I (1801–1825) было ознаменовано разрывом с крайностями абсолютизма, продемонстрированными его предшественником. Человек, позволивший ветру свободы подуть над

Больше союзников!

Больше союзников! В мире идёт борьба за сферы влияния, за более благоприятные условия во внешней политике, в экономике. А Россия вдобавок слишком велика, чтобы не вызывать к себе какого-то нездорового интереса. Та же Европа, даже построив свой маленький рай на земле, до сих

Нестора заступника

Источник

Нет больше народного заступника

Емельян ты наш родный батюшка!

На кого ты нас покинул?

Красное солнышко закатилось…

Как осталися мы сироты горемычны,

Некому за нас заступиться,

Крепку думушку за нас раздумать.

Милый помогает Пугачеву

«Уж ты ворон сизокрылый,

Ты скажи, где милый мой».

«А твой милый на работе,

На литейном на заводе;

Не пьет милый, не гуляет,

Медны трубы выливает,

Пошла слава по народу,

Что Пугач казачья роду,

Твой‑то милый – то ж казак,

Помогать казакам рад

Он напрасно помогает:

Из Рассеи тьма солдат

Полонят его и всю армию,

Твоему казаку снимут голову,

Снимут голову, пустят по воду,

А тебе, молодой, век вдовою быть,

Век вдовою быть и бунтаршей слыть».

«Я солдатов не боюся,

С милым вместе отобьюся.

Лети, ворон сизокрылый,

А я следом за тобой,

Где горюшенька мой милый

Проливает кровь рекой».

Салтыков с казаками переправляется за Кубань

Куда ты, куда, наш Салтыков‑князь,

Князь, да ты убираешься,

Через матушку Кубань‑реку

Да ты переправляешься?

Да ты сам становишься ‑

Занимать себе лагерь на пятнадцать верст,

Со пикетушками, со разъездушками ‑

Не грозная туча, туча грозная,

Она, туча, поднималася,

Поднималася в горах ордычушка,

Суворов ведет солдат на французов

Не две тученьки, братцы, не две грозные, братцы, ах, из гор

Ах из гор выкатались ‑

Выходила да наша сила‑армия, братцы, ах, во чисто поле, Ах во чистое поле;

Выходил да он, всё наш родный батюшка, братцы, ах, да наш

Ах да наш граф Суворов.

Он своею да генеральской палочкой, братцы, ах, да он

Ах да он командрует:

«Ой вы братцы, да братцы вы солдатушки, братцы, бейте,

Ах бейте, не робейте!

Свинцу‑пороху, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, да вы

Ах да вы не жалейте!

У государя да, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, у него

Ах у него казны много.

Самого‑то вы ворога француза, братцы, ах, на штык

Ах на штык посадите,

А молодую‑то всё его хозяюшку, братцы, ах, на вострую

Жалобы солдат на Павла I

Во столичном было городе,

Что во городе во Питере,

Во дворце было катерининском,

У ворот было воскрашенныих,

Молодой солдат на часах стоял.

Молодой солдат – рядовой служак.

Он бьет ружьем о сыру землю,

Читайте также:  Чего боятся осы народные средства

Он бьет ружьем, кричит голосом,

Кричит голосом, самым слезныим:

«Уж ты встань, проснись, наша матушка,

Наша матушка Катерина Алексеевна!

Без тебя нам жизнь похужела,

Жизнь похужела, поплошела,

От твово сына любимого,

Что от Павла от Петровича.

Стал он слушать иноземщину,

Немчуру ли некрещеную,

Ведет службу чужеземную.

Гонит силушку в Туретчину,

Во лихую во Неметчину,

Мрет там сила православная

Что от холода, от голода.

Встань, проснися, наша матушка,

Заступись за нас служивших,

За служивыих, за верныих».

Песни XIX века

Смерть Павла I

Что ж это в каменной Москве за тревога,

Во призывный новый большой колокол прозвонили,

Во печальны славны барабанчики указы били?

Переставился наш родный батюшка Павел‑император.

По всей матушке каменной Москве ладан спошибает.

Из палат несут его гробницу, несут золотую.

Во перед‑то идут самой гробницы попы, патриархи,

Позади идут самой гробницы все князья, баря;

По правую руку идет гробницы сам сын цареев,

Он не так плачет, младый сын цареев, только что река

Он не так плачет, младый сын цареев, только что

«Ты не плачь‑ка, младой сын цареев, не плачь,

«Да как жа мне не плакать, да как не тужить?

Подошли‑то года плохие, господа лихие.

Изведут‑то меня, млада царевича, за младые лета,

Не дадут мне, младу царевичу, да мне спомужати».

Песни о русско‑персидской войне (1804–1813 гг.)

Источник

Нет больше народного заступника слушать песню

Того месяца сентября.

Двадцать пятого числа.

В семьдесят первыим году.

Приходили к нам скоры вести:

Не бывать нам на месте.

Бунтовщики были, дураки.

Не маленькая была их часть,

Задумали в един час.

Генерала они убили,

В том немало их судили.

Жить по-старому пустила.

Они, сердце свое разъяря,

Они полгода страдали.

И царя себе искали.

Он ко Гурьеву подходил,

От Гурьева возвратился,

С своей силой скопился.

От Яицкого городка.

Протекла кровью река.

Он к Илецку подходил,

В Татищевой побывал,

Всю антиллерию забирал,

Рассыпну крепость разбивал.

Из крепости Озерной.

На подмогу Рассыпной…

В крепости Рассыпной.

Был инералик молодой.

Инерал Лопухин был смел,

На коня он скоро сел,

На коня он скоро сел,

По корпусу разъезжал,

По корпусу разъезжал,

Всем солдатам подтверждал:

«Ой вы гой еси ребята,

Вы стреляйте, не робейте,

Свинцу-пороху не жалейте.

Когда мы вора поимам,

Хвалу себе получим».

Пугачев в Астрахани.

Как во славном городе Астрахане.

Появился добрый молодец,

Добрый молодец Емельян Пугач.

Обряженный он в кафтанчик сто рублей,

Шеферочек на нем в пятьдесят рублей,

Шапочку набекрень держит,

Во правой ли руке тросточка серебряная,

На тросточке ленточка букетовая.

Хорошо он по городу погуливает,

А тросточкой упирается,

Со князьями, со боярами не кланяется,

К астраханскому губернатору и под лад не идет.

Астраханский губернатор призадумался.

Он увидел его из хрустального стекла.

Посылает за ним слуг верныих.

Допросить его словесным допросом.

Нагоняли его слуги верные,

Допрашивали его словесным допросом:

«Какого ты рода-племени?

Царь ли ты, или царский сын?».

«Я не царь и не царский сынок,

А родом – Емеля Пугач.

Много я вешал господ и князей,

По Рассеи вешал я неправедных людей».

Пугачев и Панин.

Судил тут граф Панин вора Пугачева:

«Скажи, скажи, Пугаченька Емельян Иваныч,

Много ли перевешал князей и боярей?».

«Перевешал вашей братьи семьсот семи тысяч.

Спасибо тебе, Панин, что ты не попался:

Я бы чину-то прибавил, спину-то поправил,

На твою-то бы на шею варовинны возжи,

За твою-то бы услугу повыше подвесил!».

Граф и Панин испугался, руками сшибался:

«Вы берите, слуги верны, вора Пугачева,

Поведите-повезите в Нижний городочек,

В Нижнем объявите, в Москве покажите!».

Все московски сенаторы не могут судити.

Пугачев в темнице.

Ты звезда ли моя, звездочка,

Высоко ты, звездочка, восходила:

Выше леса выше темного,

Выше садика зеленого.

Становилась та звездочка.

Над воротами решетчатыми.

Как во темнице, во тюремнице.

Сидел добрый молодец,

Добрый молодец Емельян Пугачев.

Он по темнице похаживает,

«Кандалы мои, кандалики,

Кандалы мои тяжелые!

По ком вы, кандалики, доставалися?

Доставались мне кандалики,

Доставались мне тяжелые.

За походы удалые, за житье свободное!».

Нет больше народного заступника.

Емельян ты наш родный батюшка!

На кого ты нас покинул?

Красное солнышко закатилось…

Как осталися мы сироты горемычны,

Некому за нас заступиться,

Крепку думушку за нас раздумать.

Милый помогает Пугачеву.

«Уж ты ворон сизокрылый,

Ты скажи, где милый мой».

«А твой милый на работе,

На литейном на заводе;

Не пьет милый, не гуляет,

Медны трубы выливает,

Пошла слава по народу,

Что Пугач казачья роду,

Твой-то милый – то ж казак,

Помогать казакам рад.

Он напрасно помогает:

Из Рассеи тьма солдат.

Полонят его и всю армию,

Твоему казаку снимут голову,

Снимут голову, пустят по воду,

А тебе, молодой, век вдовою быть,

Век вдовою быть и бунтаршей слыть».

«Я солдатов не боюся,

С милым вместе отобьюся.

Лети, ворон сизокрылый,

А я следом за тобой,

Где горюшенька мой милый.

Проливает кровь рекой».

Салтыков с казаками переправляется за Кубань.

Куда ты, куда, наш Салтыков-князь,

Князь, да ты убираешься,

Через матушку Кубань-реку.

Да ты переправляешься?

Занимать себе лагерь на пятнадцать верст,

Не грозная туча, туча грозная,

Она, туча, поднималася,

Поднималася в горах ордычушка,

Суворов ведет солдат на французов.

Не две тученьки, братцы, не две грозные, братцы, ах, из гор.

Выходила да наша сила-армия, братцы, ах, во чисто поле, Ах во чистое поле;

Выходил да он, всё наш родный батюшка, братцы, ах, да наш.

Ах да наш граф Суворов.

Он своею да генеральской палочкой, братцы, ах, да он.

Ах да он командрует:

«Ой вы братцы, да братцы вы солдатушки, братцы, бейте,

Ах бейте, не робейте!

Свинцу-пороху, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, да вы.

Ах да вы не жалейте!

У государя да, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, у него.

Ах у него казны много.

Самого-то вы ворога француза, братцы, ах, на штык.

Ах на штык посадите,

А молодую-то всё его хозяюшку, братцы, ах, на вострую.

Источник

Нет больше народного заступника слушать песню

Былины. Исторические песни. Баллады

Составители А.Калугина, В.Ковпик

В книге, которую мы предлагаем читателю, публикуются лучшие образцы песенного эпоса русского народа: былины, исторические и балладные песни, а также скоморошины. В них в поэтической форме нашли отражение, с одной стороны, историческое сознание народа, идея служения Родине, любви к родной земле, к земледельческому труду, к близким людям, а с другой – обличение врагов, посягающих на Русь и разоряющих города и села, осуждение злодейств, осмеяние человеческих пороков и низменных поступков.

Читайте также:  Пяточная шпора лечение народными средствами пяточная шпора фото лечение

Былины – героический эпос русского народа, восходящий ко временам Киевской Руси, – до середины XX в. сохранялись преимущественно на Русском Севере (Архангельская область, Карелия) в устах сказителей, именовавших эти песни «старинами» или «старинками». Термин «былина» по отношению к ним был введен в употребление в 30-е гг. XIX в. собирателем и издателем фольклора И. П. Сахаровым, позаимствовавшим его из «Слова о полку Игореве» (автор которого ведет рассказ «по былинам сего времени», а не по старинным песням-«славам» в честь князей, созданным вещим певцом Бояном).

Сейчас это может показаться странным, но еще в середине XIX в. наша отечественная наука не располагала сведениями ни о бытовании былин, ни об их исполнителях – и это в то время, когда Богатырский эпос, как мы сейчас знаем, еще был широко распространен на территории России! Причину этого явления можно найти в петровских реформах, в результате проведения которых образованные слои русского общества приобщились к европейской культуре и в то же самое время отдалились от основной массы своего народа – крестьян – настолько, что о русском народном творчестве имели лишь самое приблизительное понятие (а подчас – ио самом языке: не случайно пушкинская Татьяна, «русская душою», «по-русски плохо знала» и «выражалася с трудом на языке своем родном»). Положение стало меняться лишь в эпоху романтизма, пробудившего внимание образованного русского общества к творениям «народного духа», передававшимся изустно в среде неграмотного в своей массе крестьянства. В 1830-1850-е гг. развернулась деятельность по собиранию произведений фольклора, организованная славянофилом Петром Васильевичем Киреевским (1808–1856 гг.). Корреспондентами Киреевского и им самим было записано около сотни былинных текстов в центральных, поволжских и северных губерниях России, а также на Урале и в Сибири, однако эти записи увидели свет только в 1860–1874 гг., когда собрание народных песен Киреевского издавал П. А. Бессонов.

До середины XIX в. былины были известны русскому читателю лишь по сборнику Кирши Данилова, первое (сильно сокращенное) издание которого под заглавием «Древние русские стихотворения» увидело свет в Москве в 1804 г., второе (значительно более полное) – в 1818 г. («Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым»). Считалось, однако, что представленные в этой книге песни уже перестали бытовать в народе. Сама личность составителя этого собрания произведений народного песенного эпоса, равно как и место, время и обстоятельства его возникновения оставались тайной вплоть до недавнего времени, когда трудами ученых, предпринявших обширные историко-архивные разыскания, было установлено, что Кирилл Данилов был заводским мастером в демидовском Нижнем Тагиле. Владея обширным фольклорным репертуаром, он в середине XVIII в. записал его (или продиктовал для записи) по поручению хозяина заводов – Прокофия Акинфиевича Демидова, который, в свою очередь, хотел передать эти песни в качестве важного исторического источника известному историку, академику Герарду-Фридриху («Федору Ивановичу», как его звали по-русски) Миллеру.[1] Весьма вероятно, что Кирилл Данилов оказался за Уралом не по своей воле: в России за иную песню могли сослать «в места не столь отдаленные» и в XX, и в XVIII веке. Думать так заставляет фраза, оброненная П. А. Демидовым в письме Г.-Ф. Миллеру от 22 сентября 1768 г.: «Я достал [эту песню] от сибирских людей, понеже туды всех разумных дураков посылают, которыя прошедшую историю поют на голосу».

Настоящим потрясением для научного мира стало открытие в середине XIX в. живой традиции былинного эпоса, причем недалеко от Санкт-Петербурга – в Олонецкой губернии. Честь этого открытия принадлежит Павлу Николаевичу Рыбникову (1831–1885 гг.), народнику, высланному в Петрозаводск под надзор полиции. Служа в губернском статистическом комитете, Рыбников в 18591863 гг. совершал деловые поездки по губернии, в ходе которых обнаружил десятки знатоков эпоса – сказителей – и записал от них 165 текстов былин, которые опубликовал в 1861–1867 гг.[2] Вот как собиратель описывает свою первую встречу с былинами (во время ночлега на Шуй-наволоке, острове в 12 верстах от Петрозаводска):

Ободренные находкой П. Н. Рыбникова, отечественные фольклористы во 2-й половине XIX – начале XX вв. предприняли множество экспедиций, в основном на Русский Север, где были открыты новые очаги сохранности песенного эпоса и от сотен сказителей сделаны записи тысяч былинных текстов (всего исследователь эпоса профессор Ф. М. Селиванов насчитывал к 1980 г. около 3000 текстов, представляющих 80 былинных сюжетов). К сожалению, к нашему времени былины полностью исчезли из живого бытования и являются теперь лишь величественным культурным наследием ушедшего прошлого нашей страны и народа. Условием сохранности былин была полная вера сказителей в правдивость описываемых ими событий (это неоднократно отмечалось фольклористами), в реальность Богатырей, в одиночку побивавших вражеские войска, Соловья-Разбойника, свистом валившего с ног Богатырского коня, крылатого Змея Тугарина и прочих диковин художественного мира былинного эпоса. Потрясения XX в. в мире и обществе, распространение школьного образования, изменение в мировоззрении и быте русского крестьянина разрушили эту наивную веру, и былины были обречены на вымирание.

Особого внимания заслуживает вопрос о соотношении былинного эпоса с исторической действительностью (т. н. «проблема историзма русского эпоса»), вызывавший и в XIX, и в XX веках бурные споры (особенно между историками и филологами).

Основоположник русской исторической науки В. Н. Татищев так писал о былинах в 1730-х гг.: «Хотя оне не таким порядком складываны, чтоб за историю принять было можно, однако же много можно в недостатке истории из оных нечто к изъяснению и в дополнку употребить».[4] Однако в дальнейшем, пренебрегая предостережением Татищева, некоторые ученые-историки излишне прямолинейно и однозначно «привязывали» былинные тексты к данным письменных и археологических памятников, считая, как, например, советский историк академик Б. Д. Греков, что «былина – это история, рассказанная самим народом».[5] Однако надо понимать, что героический эпос в силу особенностей своего «складывания» не отражает исторических событий, а преображает их; песенно-эпическая память народа – не том летописного свода, стоящий на полке, она не хранит деяний прошлого в точности, а представляет собою народное осмысление истории, воссоздание образца устройства общества и государства, и, передаваясь столетиями из уст в уста, изменяется, скрывая историческую первооснову под позднейшими наслоениями. Вот какова, по наблюдениям ученого 1-й половины XX в. профессора Н. П. Андреева, может быть эта «многослойность»:

Читайте также:  Российско немецкая школа бизнеса при академии народного хозяйства

Источник

ЛитЛайф

Жанры

Авторы

Книги

Серии

Форум

Ковпик В.

Книга «Былины. Исторические песни. Баллады»

Оглавление

Читать

Помогите нам сделать Литлайф лучше

Судил тут граф Панин вора Пугачева:

«Скажи, скажи, Пугаченька Емельян Иваныч,

Много ли перевешал князей и боярей?»

«Перевешал вашей братьи семьсот семи тысяч.

Спасибо тебе, Панин, что ты не попался:

Я бы чину-то прибавил, спину-то поправил,

На твою-то бы на шею варовинны возжи,

За твою-то бы услугу повыше подвесил!»

Граф и Панин испугался, руками сшибался:

«Вы берите, слуги верны, вора Пугачева,

Поведите-повезите в Нижний городочек,

В Нижнем объявите, в Москве покажите!»

Все московски сенаторы не могут судити.

Ты звезда ли моя, звездочка,

Высоко ты, звездочка, восходила:

Выше леса выше темного,

Выше садика зеленого.

Становилась та звездочка

Над воротами решетчатыми.

Как во темнице, во тюремнице

Сидел добрый молодец,

Добрый молодец Емельян Пугачев.

Он по темнице похаживает,

«Кандалы мои, кандалики,

Кандалы мои тяжелые!

По ком вы, кандалики, доставалися?

Доставались мне кандалики,

Доставались мне тяжелые

За походы удалые, за житье свободное!»

Нет больше народного заступника

Емельян ты наш родный батюшка!

На кого ты нас покинул?

Красное солнышко закатилось…

Как осталися мы сироты горемычны,

Некому за нас заступиться,

Крепку думушку за нас раздумать.

Милый помогает Пугачеву

«Уж ты ворон сизокрылый,

Ты скажи, где милый мой».

«А твой милый на работе,

На литейном на заводе;

Не пьет милый, не гуляет,

Медны трубы выливает,

Пошла слава по народу,

Что Пугач казачья роду,

Твой-то милый – то ж казак,

Помогать казакам рад

Он напрасно помогает:

Из Рассеи тьма солдат

Полонят его и всю армию,

Твоему казаку снимут голову,

Снимут голову, пустят по воду,

А тебе, молодой, век вдовою быть,

Век вдовою быть и бунтаршей слыть».

«Я солдатов не боюся,

С милым вместе отобьюся.

Лети, ворон сизокрылый,

А я следом за тобой,

Где горюшенька мой милый

Проливает кровь рекой».

Салтыков с казаками переправляется за Кубань

Куда ты, куда, наш Салтыков-князь,

Князь, да ты убираешься,

Через матушку Кубань-реку

Да ты переправляешься?

Занимать себе лагерь на пятнадцать верст,

Не грозная туча, туча грозная,

Она, туча, поднималася,

Поднималася в горах ордычушка,

Суворов ведет солдат на французов

Не две тученьки, братцы, не две грозные, братцы, ах, из гор

Выходила да наша сила-армия, братцы, ах, во чисто поле, Ах во чистое поле;

Выходил да он, всё наш родный батюшка, братцы, ах, да наш

Ах да наш граф Суворов.

Он своею да генеральской палочкой, братцы, ах, да он

Ах да он командрует:

«Ой вы братцы, да братцы вы солдатушки, братцы, бейте,

Ах бейте, не робейте!

Свинцу-пороху, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, да вы

Ах да вы не жалейте!

У государя да, братцы, вы солдатушки, братцы, ах, у него

Ах у него казны много.

Самого-то вы ворога француза, братцы, ах, на штык

Ах на штык посадите,

А молодую-то всё его хозяюшку, братцы, ах, на вострую

Жалобы солдат на Павла I

Во столичном было городе,

Что во городе во Питере,

Во дворце было катерининском,

У ворот было воскрашенныих,

Молодой солдат на часах стоял.

Молодой солдат – рядовой служак.

Он бьет ружьем о сыру землю,

Он бьет ружьем, кричит голосом,

Кричит голосом, самым слезныим:

«Уж ты встань, проснись, наша матушка,

Наша матушка Катерина Алексеевна!

Без тебя нам жизнь похужела,

Жизнь похужела, поплошела,

От твово сына любимого,

Что от Павла от Петровича.

Стал он слушать иноземщину,

Немчуру ли некрещеную,

Ведет службу чужеземную.

Гонит силушку в Туретчину,

Во лихую во Неметчину,

Мрет там сила православная

Что от холода, от голода.

Встань, проснися, наша матушка,

Заступись за нас служивших,

За служивыих, за верныих».

Что ж это в каменной Москве за тревога,

Во призывный новый большой колокол прозвонили,

Во печальны славны барабанчики указы били?

Переставился наш родный батюшка Павел-император.

По всей матушке каменной Москве ладан спошибает.

Из палат несут его гробницу, несут золотую.

Во перед-то идут самой гробницы попы, патриархи,

Позади идут самой гробницы все князья, баря;

По правую руку идет гробницы сам сын цареев,

Он не так плачет, младый сын цареев, только что река

Он не так плачет, младый сын цареев, только что

«Ты не плачь-ка, младой сын цареев, не плачь,

«Да как жа мне не плакать, да как не тужить?

Подошли-то года плохие, господа лихие.

Изведут-то меня, млада царевича, за младые лета,

Не дадут мне, младу царевичу, да мне спомужати».

Песни о русско-персидской войне (1804–1813 гг.)

Коронация Александра и персидский шах

Ай да вот как ня буйненькие

Ой они были в поле ветрики ветры они подыма…

Ой да вот да не тепленькие они с моря воздухи Ай с моря в поле расстила… расстилалися.

Ой да вот и не зелененькая

Ой она стала, скажем, лес-дубровушка,

Дубровушка развярты… разверталася.

Ой да вот и ни лазоревами ой вот поля она светочками

Поля она украша… поля украшалася.

Ай да вот и как на тех жа ну было, ну было, скажем,

Русский царь ён карну… ой, царь карнуется.

Ай да ой, посылаить жа ён то ли ай да посоличков,

Ай да ён по, по всем ён по всем землям.

Ай да ой изо всех-то земель

Ай да короли, князья яны соезжали… ай соезжалися.

Ай да как один-та из них только да шах персидский

Один не пожа… ай не пожаловал

Ой да вот и приезжали к нему, к нашему, яму Александру-царю.

Они все князья… ай князья-бояры.

Ой да вот и сы такими ды яны ой яни, скажем, сы подарками,

Подарками даргоце… с даргоценными.

Ой да вот и яни просют ды яго, нашего яго Александру-царя,

Источник

Правильные рекомендации