Никитин ю восстановленные народные сказки

Книги Юрия Никитина

«Трое и боги» – четвертую книга популярной серии «Трое из леса» мэтра российской фэнтези и фантастики Юрия Никитина. Силы троих друзей из дремучего гиперборейского Леса растут не по дням, а по часам. Теперь уже сами боги взволнованы возросшей мощью Мрака, Олега и Таргитая, которые сумели уничтожить державу киммеров и на равных бороться с могучими магами. Троим неврам, до сей поры непобедимым, пре.

Мрак, могучий варвар из дикого Леса, не знает равных в бою, а кроме того, он умеет оборачиваться волком, как и легендарные невры, о которых писал Геродот. А еще он, как никто другой, умеет быть преданным и хранить любовь, ради которой он даже не страшится отправиться в подземное царство на верную погибель. Люди слагают легенды о его подвигах и великой любви к заколдованной красавице. Ночью он рыск.

Великий бог богов и всего сущего Род через 16 дней собирается на покой. Но перед этим, в Долине Битвы Волхвов, состоится Великий Передел Мира, на котором будет решено кому вручить Перо Власти дабы получить контроль над белым светом, всеми тварями земными и небесными, звездами и Вселенной.

Мрак – оборотень и победитель богов – по случайности и незнанию стирает в Книге Бытия запись о своей кончине. Теперь его мечта – отсидеться в укромном уголке и придумать, как жить дальше. Поэтому он с радостью принимает предложение поменяться ролями с правителем маленькой сонной Барбуссии, надеясь провести две беззаботные недели во дворце. Однако судьба начинает свои пляски уже на его пороге. Поку.

Перед Троими из Леса открываются три дороги. Каждый должен выбрать и пройти свою. Волхв Олег уходит в далекие пещеры, чтобы постигнуть великую премудрость чародейства. Три года упорных трудов и одиночества не проходят бесследно, и, вооруженный новыми знаниями и силами, он смело отправляется на поиски магической Жемчужины, исполняющей любые желания…

Коварны боги. Гелон заключил с ним договор – проиграл, Скиф – проиграл. Олег на краю гибели вынужден принять от древнего бога помощь, но за это ему жить только «до последнего луча солнца! Правда, летом дни такие длинные…».Как распутать узел, где сплелись интриги Семи Тайных, самых могучих чародеев вселенной, где страсть и гнев Скифа, стойкость Агафирса и горькое прозрение Богоборца?

Крестоносец, герой взятия Иерусалима сэр Томас Мальтон Гислендский возвращается домой в Британию. По пути ему встречается странник, калика Олег, добредший в сарацинскую пустыню из далекой Руси и в схватке с разбойниками спасает рыцарю жизнь. Неведомые люди начинают охоту за двумя странниками. Их интересует содержимое мешка рыцаря. Но сэр Томас – храбрый воин, да и Олег не всегда был каликой перехо.

Источник

Никитин ю восстановленные народные сказки

Далекий светлый терем

Когда этот сборник рассказов впервые переиздавался уже после перестройки, я снабдил его предисловием. Ну, тогда это было необходимо. Может быть, необходимо даже сейчас, ибо вещи, созданные в годы Советской власти, могут смотреться сейчас несколько странно.

Сейчас же, при очередном переиздании, считаю необходимым предупредить, что даже то первое предисловие было написано вскоре после начала перестройки. По горячему и весьма горячо, как и сгоряча. Но я за свой базар отвечаю, потому не отменяю ни одного слова.

То же самое относится и к послесловию:-))

Эта книга вышла в 1985-м. («Далекий светлый терем». Москва, «Молодая гвардия», Библиотека сов. фантастики, 1985, тираж 100 тыс., цена 80 коп.) До этого года перестройки была долгая пауза, «черные списки», в которые угодил по воле тогдашнего борца с украинским буржуазным национализмом Кравчука, серого кардинала ЦК партии Украины, а затем ставшего президентом вiльной Украины (вот это перестроился!).

Читайте также:  Укрепление нервов народными средствами

Сейчас сборник выходит в сравнительно полном объеме (понятно, все собрать не удастся, как уж писал в предисловии к «Человеку»). Но сейчас, когда прошло столько лет, а большинство вещей написано не в год выхода, а намного-намного раньше, то придется дать крохотный комментарий.

Итак, мы остались единственной в мире страной (да еще братские страны общего лагеря), где произведение ценилось не за увлекательность, мастерство, класс, а за множество натыканных шпилек в адрес правящей партии. Наш народ, от яйцеголового интеля до распоследнего грузчика, умел читать между строк. В любом рассказе о восьминогих жителях планеты Ква-Пхе находили намек на дурость правительства, засилье КГБ, бесправие интеллигенции. Ну, а если еще удавалось хоть как-то делать вещь удобочитаемой, то ей цены не было!

Вот, к примеру, вылетевший уже из набора «Оппант». То в одной стране, то в другой военные брали власть в свои руки. Черные полковники в Греции, Пиночет в Чили, Сухарно в Индонезии. Свергнув Хрущева, вступило на трон ничтожество, но грозно рокотали по ночам танки. Это было давно. Но устарела ли тема?

C «Дублями дней» получилось вовсе нелепо и смешно. Я его подавал и в первый сборник «Человек, изменивший мир», и в другие, которые вовсе не увидели свет, а в последнем, «Далеком светлом тереме», который вышел в 1985 году, он прошел вроде бы все инстанции, его читали и литературоведы в штатском, художник сделал рисунки: и уже в самый последний миг, когда и выбрасывать вроде бы нельзя – влетает в копеечку, тогда еще был горячий набор – все же выбросили! Уцелел лишь рисунок, который по недосмотру попал в самую середку невиннейшего рассказа «Абсолютный развод», и потому не был изъят. Хотя это и нарушает целостность книги, я попросил отксерокопировать (или как там это зовется) рисунок из сборника 85-го года и поместить в этот. Причем на то же место в рассказе «Абсолютный развод», все как было в 85-м. У кого сохранился тот старый сборник (он был издан стотысячным тиражом в Москве, мог остаться у многих), могут сравнить. Теперь и ребенок посмеется над нелепым временем, в котором прошла жизнь.

Откуда я мог знать, что застой, которым я обозначил жизнь своего растерянного и закомплексованного интеллигента, цензура бдительно проектирует на всю страну, ее строй. Но сама идея, видимо, хороша, ибо через несколько лет вышло сразу два фильма с идеей одного и того же повторяющегося дня: отечественный «Зеркало для героя» и американский «День сурка».

Далее: каким же дебилом надо быть, чтобы потребовать, чтобы я заменил в «Санитарных врачах» имена героев на иностранные! Проблема-то чисто расейская, едут на стареньком «Москвиче» Шушмаков и Елена, проверяют наши заводы. И вот, в угоду редактору-цензору, матерясь и дивясь системе, я кончиком лезвия бритвы соскабливал на белом листочке, подготовленном в печать, в слове «Елена» черточку в букве «н» и подрисовывал ее выше! Из Елены получилась Елепа. С Шушмаковым пришлось повозиться дольше, надо было придумать фамилию, равную по длине прежней (напоминаю, о компьютерах не слыхивали, набор делался вручную, печать горячая, посему, если нельзя сделать изменения минимальнейшие, то вещь попросту выбрасывали!). Потому из Шушмакова, приятеля по школе, получился Шушмакке, таежный приятель из Прибалтики.

Вот и все компромиссы по поводу западных имен.

По законам природы

В ручье по колено, но вода горная, пронзительно-холодная, чистая, как слеза. Лег, уцепившись за корягу, чтобы не снесло, уже через минуту озяб, но лежал: протопали много, нужно бы вместе с потом смыть и усталость.

Выскочил на берег, лишь когда заломило в затылке. Кожа пошла пупырышками, мышцы затвердели. Товарищи еще обыскивали друг друга, пойманных клещей привычно бросали в костер. Потом пили крепкий чай из лимонника, только самый старший из группы, Измашкин, неспешно потягивал отвар чаги: от лимонника заснуть не может, а во сне бабы снятся, будто выхлебал корыто женьшеня или пантокрина.

Читайте также:  Русские народные промыслы хохлома картинки

Когда сели у костра играть в шахматы, только они уцелели в походе, Кварк почувствовал, что усталость, если и смылась с тела, то не вымылась изнутри, мышцы все еще налиты недоброй тяжестью.

– Нет, – сказал он, – сегодня играть не буду.

Он полез в палатку, растянулся во весь рост, едва ли не впервые в жизни чувствуя радость от простого лежания, бездействия, ничегонеделанья. Не заметил, как провалился в легкий беззаботный сон. Сразу же начал летать над городом, потом над тайгой, кувыркался, летал то стремительно, как падающий сапсан, то зависал в воздухе неподвижно, растопырив руки.

Он часто летал с тех пор, как сменил жизнь дерганого интеллигента в Москве на жизнь геолога-таежника; ловил в полете изюбрей за рога, отпускал, догонял в полете гусей и уток. Сейчас летал, летал, летал, но потом пришло нечто тягостное, стало трудно дышать, откуда-то повалил густой черный дым, окутал ноги, ворвался в легкие… Внизу на земле уже горела трава, и вдруг он не смог лететь, страшная земля помчалась навстречу.

Он закричал, проснулся. Голову сжало как раскаленными щипцами, затылок раскалывался.

В сторонке полыхал огонь, в палатку доносился приглушенный разговор:

– Придется тащить… Здесь ему хана.

– Если энцефалит, тащи не тащи… Хорошо осмотрели?

– Даже на пятки заглядывали! Ты же знаешь, его клещи не трогали.

– Эх, как же это… Ребята где?

– Носилки готовят. Хорошо, хоть сложения интеллигентского, меня бы вам понести!

– В полста километрах деревушка.

– Медпункт, «Скорая помощь»?

– Шутишь. Промысловики-охотники. Живут чем бог пошлет, не болеют.

– Ох, не верю этим затерянным деревушкам! То староверы, то еще что…

Голос показался Кварку странно изменившимся.

– Да так… Походишь в тайге с мое, всего навидаешься.

– Что делать, выбирать не приходится.

Завертелись огненные колеса, жернова раскалялись, росли и вот уже давят на грудь, забивают дыхание…

Когда бред прерывался, Кварк видел над собой проплывающие в полутьме ветви, бледное пятно месяца; остро и нещадно проглядывали звезды сквозь разрывы в ветвях, этот блеск резко бил по глазам, и Кварк обессиленно опускал веки, зажмуривался посильнее.

Очнулся уже днем. Он лежал на спине, над ним желтел в недосягаемой вышине широченными, плотно пригнанными досками потолок, стена непривычно ребрилась массивными бревнами, гладко обтесанными, от времени потемневшими.

Он хотел это сказать, но в легких стоял несмолкающий хрип, клекот, на губах лопались теплые соленые пузыри.

Мягкие теплые руки приподняли ему голову. Мир загородила деревянная чашка. Кварк послушно отхлебнул. Варево, густое и горячее, приятно обожгло. Он сделал глоток еще, в глазах потемнело, он сорвался в грохочущую бездну, где кипели камнепады и вертелись раскаленные жернова… Откуда-то взялись закованные в сталь огромные рыцари, били по голове исполинскими молотами, по груди, по плечам, но он уже смутно чувствовал, что надо перетерпеть совсем немного, перемочь, и тогда уцелеет.

Источник

Никитин Юрий Александрович стр. 5

Никитин Юрий Александрович

Жестокое племя великанов по ночам убивает все живое, упиваясь собственным могуществом. А днем великаны влачат жалкое существование в виде маленьких зверьков. Они прячутся в норах и боятся любого.

Никитин Юрий Александрович

В Мрэкра, огромную хвостатую рептилию, живущую в Большом Болоте одной из затерянных в космосе планет, вселился разум разведчика сверхдальнего поиска с Земли. Будет ли племя и дальше жить в болоте.

Никитин Юрий Александрович

Истратив все топливо для того, чтобы выбраться из сферы влияния звезды-ловушки, звездолетчик Роман оказывается на неизвестной планете. Корабль его разбит, и надежды на помощь местных жителей, сонных и.

Читайте также:  Слабость сердечной мышцы причины лечение народными средствами

Никитин Юрий Александрович

Идея, что писатель должен зарабатывать исключительно своим творчеством, долгое время не приживалась среди пишущих. Слишком сильна инерция советского времени, когда писатели жили не столько на.

Никитин Юрий Александрович

Девяносто девять процентов населения мыслями и чувствами еще в ХХ веке, потому к таким, как Владимир Лавронов, зачастую относятся со сдержанной враждебностью… И это в лучшем случае. Неудивительно.

Никитин Юрий Александрович

Есть нечто более сильное, чем все на свете войска: это идея, время которой пришло. Но великие идеи безжалостны, потому гораздо безопаснее и менее кроваво разжечь даже мировую войну, чем рискнуть.

Никитин Юрий Александрович

Сэр Томас Мальтон возвращается на родину из далекого похода, перед которым самые влиятельные сеньоры королевства на воинском совете избрали его королем. Но по пути в свой родовой замок рыцарь узнает.

Никитин Юрий Александрович

Телекамеры на перекрестках, у входа в аэропорт, метро, вокзалы, в подъездах домов, лифтах и, наконец, – в квартирах.

Но это цветочки, в продажу поступили чипы, что многократно усиливают работу мозга.

Никитин Юрий Александрович

Аннотации, выдаю секрет, пишутся под копирку. Сейчас и вовсе создана компьютерная программа, что сама их генерирует, не читая, понятно, произведение. Сперва пару слов о битве между Светлыми и Темными.

Никитин Юрий Александрович

Едва ли не самый брехливый и в то же самое время скучный жанр – мемуары. Автор старательно кривляется, описывая жизнь, которую хотел бы прожить, но читающим все равно скучно. Вообще, завидев на.

Никитин Юрий Александрович

Не короли правят миром, и даже не олигархи. И не доллар, как на полном серьезе уверяют экономисты. Мир заставляют двигаться в ту или иную сторону, останавливаться или топтаться на месте – идеи. Их.

Никитин Юрий Александрович

Великое открытие, позволившее уменьшить человека до размеров насекомого, открыло перед людьми дорогу в новый мир, полный новых возможностей и опасностей. Первопроходцы назвали его Мегамиром и.

Никитин Юрий Александрович

Перед человечеством стоит проблема перенаселения. Стандартное решение этой проблемы, которое не раз предлагали писатели-фантасты, – отправить людей к звездам. Но это, как известно, весьма непросто и.

Никитин Юрий Александрович

«Этот роман… даже я при всем нахальстве не решаюсь сказать, к какому жанру принадлежит. Возможно, к совсем новому, пока еще не существующему. Нобелевскую премию за него, конечно же, получу, это и козе.

Никитин Юрий Александрович

Это уже второй ужастик. На этот раз – оптимистический. Как может быть ужастик оптимистическим? Ну, прочитавший – поймет. Все дело в том, где читатель окажется в момент, когда Ноев ковчег отчалит от.

Никитин Юрий Александрович

В мир вошла новая консорция, разросшаяся до народности, а затем и до народа, – баймеры. И это не фантастика, это реальность. Баймеры – высшая раса, раса нового мира. Их не понимает старое общество, а.

Никитин Юрий Александрович

Мир меняется стремительно, настолько избитая истина, что пора в реанимацию. Куда быстрее, чем замечаем и мимикрируем. Мы еще не вошли в new strange world, все еще там, в старом неспешном – с ямщиками.

Никитин Юрий Александрович

Эта книга – сборник повестей и рассказов Юрия Никитина. Их герои совсем не похожи друг на друга, их действие происходит в прошлом и будущем, на Земле и в далеком космосе, но собранные вместе, под.

Никитин Юрий Александрович

«Ноздри уловили аромат свежезажаренных гренок, козьего сыра и крепкого кофе. Из ванной донесся подчеркнуто шумный плеск воды, Наташа показывает, что встала раньше меня, хотя легли вместе.

Никитин Юрий Александрович

Рыцарь-миннезингер, участник Шестого крестового похода, великий поэт, что дружил с императором, ссорился с папой римским, побеждал в бою, на турнирах и поэтических состязаниях, провел семь лет в.

Источник

Правильные рекомендации