Образ казака в народном творчестве

Доклад «Тема казачества в русской литературе»

Тема казачества в русской литературе.

Образ казака был отображен во многих произведениях литературы и искусства. Основу для литературных произведений составили народные казачьи песни, баллады (думы), эпистолы (знаменитые письма запорожцев турецкому султану, сохранившиеся в нескольких списках), сказки и легенды.

Наиболее ярким образцом такого творчества может служить «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков», составленная и записанная в 40 – годах XYII века.

Другим фольклорным источником о казачестве служат казацкие думы – своеобразные музыкально – поэтические произведения, исполняемые под аккомпанемент бандуры (кобзы). Думы воспевали подвиги казачества в борьбе с турками и татарами, рассказывали о тяжести турецкой неволи, о бегстве из нее. («Маруся Богуславка», «Дума про Байду» и др.). Образ казака в думах не только подчеркивает его мужественность и самопожертвование, но и глубокий лиризм, углубленность в собственные переживания и мысли.

Удаль, лихость и поэтичность казачьих песен послужили причиной их быстрого и повсеместного распространения, причем восприятие их было настолько полным, что многие из них стали называть русскими народными: «Черный ворон», «Ты воспой, ты воспой в саду соловейка», «Розпрягайте, хлопци, конэй» и др.

… Эх ты, степь моя, Дикое Поле,

Голытьба, курени и простор…

Ни лесов, ни стесняющих гор…

(Н.А. Келин. Казачья песня.)

В школьной практике для изучения литературы Дона и о Доне в каждом классе отводится определенное количество часов.

Так при изучении темы « Устное народное творчество» обращаемся в каждом классе к донскому фольклору:

5 класс – малые жанры фольклора – пословицы, поговорки жителей Дона, загадки Дона, сказы, былички, байки Дона, донские народные сказки.

6 класс – предания и легенды, мифы.

8 класс – песни казаков Дона, исторические песни, строевые казачьи песни, песни о народных героях – полководцах, лирические казачьи песни.

Цели регионального компонента литературного образования сосредоточены на

обогащении духовного мира учащихся;

воспитании у школьников готовности к самосовершенствованию, толерантности в условиях многонационального региона, гражданской позиции, чувства патриотизма, любви и уважения к нравственным ценностям донской культуры;

развитии читательской культуры и потребности в самостоятельном чтении художественной литературы Дона и о Доне.

Таким образом, региональный компонент является важной составляющей частью школьного литературного образования. В настоящее время в школьной практике использую самые разнообразные формы подачи материала, в том числе и при изучении творчества донских писателей: уроки – лекции, уроки – диспуты в старших классах,

О характерах людей, их взаимоотношениях рассказывает А.С.Пушкин в стихотворении «Казак».

Раз, полунощной порою,

Сквозь туман и мрак,

Ехал тихо над рекою

Черна шапка набекрени,

Пистолеты при колене,

За вольнолюбивые стихи император Александр Первый выслал Пушкина из Петербурга в захолустный Екатеринослав, где он заболел и где его, больного, в бреду поздним вечером 26 мая 1820 года нашли в бедной хижине приехавшие их Киева Раевские.

Путь лежал на Кавказские Воды.

В Таганрог приехали рано, остановились у градоначальника. На следующий день путешественники выехали в Ростов. За станицей экипажи покатили до большого тракта Ростов – Новочеркасск. Тракт проходил через рощу и остатки сада дачи атаманов Ефремовых. Слева от дороги увидели огромный раскидистый дуб. Судя по толщине его ствола у основания, дуб был очень стар. «Какое могучее дерево и какая сила жизни»,- думал Пушкин, любуясь великаном. И вдруг он приметил: полускрытая листвой, на ветке дуба сидела девушка в длинном ярком платье, схваченном у талии цветным пояском.

— Смотри, Николай, русалка на ветвях сидит!

— На дубе сидит простая девушка – казачка, но ты не был бы Пушкиным, если бы не увидел в ней русалку.

Через восемь лет, в 1828 году, во втором издании поэмы «Руслан и Людмила» впервые был напечатан пролог «У лукоморья дуб зеленый». В нем есть такие строчки:

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит,

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей…

Другого лукоморья, кроме азовского, Пушкин не видел, не знал. И когда писал свой чудесный пролог, видел перед собой азовское лукоморье, а невдалеке от него старый дуб. Впрочем, и само низовье Дона (да еще в половодье!) могло восприниматься как продолжение лукоморья.

стигнуть, не видав их».

По версии видного лермонтоведа И.Л. Андронникова «Казачья колыбельная песня» написана Лермонтовым в станице Старомышастовской на Кубани, где поэт подарил « на зубок младенцу» серебряную наполеоновскую монету. Молодого офицера интересовали особенности казачьего быта, слышанное и увиденное неброскими, но содержательными черточками фиксировалось в лермонтовском творчестве.

В казачьих станицах Терека и Кубани весьма популярны песни на слова М.Ю. Лермонтова. Как известно, чуждые слова и книжные обороты в песнях литературного происхождения подвергаются в народе переделке применительно к живому народному языку. Но составитель сборника «Песни гребенских казаков» Б.Н. Путилов отмечал, что «тексты лермонтовских стихов в фольклорном бытовании не подвергаются существенным изменениям.». Это в очередной раз доказывает, что образы и эпитеты лермонтовских стихотворений сродни казачьим песням. Другая причина бытования текстов Лермонтова в народе («В полдневный жар в долине Дагестана», «Выхожу один я на дорогу», «Много красавиц в аулах у нас», «Не плачь, не плачь, дитя мое», «Бородино», «Горные вершины») – необычайная музыкальность поэта.

— Да, были люди в наше время,

Не то, что нынешнее племя

Писатель глубоко знал повседневную жизнь казачества, рисовал картины его быта. Очень ярко это прослеживается в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Наиболее полно и образно кавказское казачество изображено

в повести Л.Н. Толстого «Казаки» ( подзаголовок «Кавказская

повесть 1852 года). В произведении описана бурная приграничная

жизнь кавказского линейного казачества – совершенно особой

категории казаков, живших в самой беспокойной местности вдоль

границ Большой Чечни в военном поселении ( на Кавказской линии).

Толстой, побывавший в молодости на Кавказе, прекрасно знал

Казаков и описал их со всеми подробностями натуры в стиле Н.В. Гоголя.

« На этой плодородной, лесистой и богатой растительностью полосе

живет с незапамятных времен воинственное, красивое и богатое

Дело казаков Платова под Миром. 26 июня ( 8 июля)

Перед Платовым и его конницей была поставлена задача:

любой ценой задержать наступление противника. Замысел Платова

донцами в боях так называемый вентерь, представлявший собой

28 июня (10 июля) произошел новый жестокий бой

(кавалерийский), длившийся четыре часа с переменным успехом.

Читайте также:  Правилами дорожного движения утвержденными советом министров луганской народной республики

2 (14) июля казаки Платова по приказу Багратиона в течение

суток сдерживали авангардные части французов, чтобы дать

возможность армейским обозам переправиться через Припять.

Успешные арьергардные бои корпуса Платова позволили 2 – й

армии беспрепятственно достичь Бобруйска, где она и сосредоточилась

Очередная попытка противника окружить войска Багратиона

* Вершиной романа М.А. Шолохова «Тихий Дон» являются заключительные

страницы 4 – й книги. Возвращение Григория Мелехова

в хутор Татарский, свидание с Мишаткой. – « Это было все, что

осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со

всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром.

* В мою задачу входит не только показать различные слои

населения на Дону за время двух войн и революции, не

только проследить за трагической судьбой отдельных людей,

попавших в мощный водоворот событий, происходивших в

1914 – 1921 годах, но и показать людей в годы мирного строительства

при Советской власти. Этой задаче и посвящена моя последняя книга – «Поднятая целина».

Источник

Образ русского казака в фольклоре народов Северо-Восточной Сибири

Печатный аналог: Кузьминых В. И. Образ русского казака в фольклоре народов Северо-Восточной Сибири // Урало-Сибирское казачество в панораме веков. Томск, 1994, С. 32–39

Проблеме отношений русских и аборигенов посвящены десятки исторических исследований, рассматривающих ее под различными углами зрения, однако, большинство рассуждений сводится к самооценке русскими своей роли в колонизационном процессе.

Данная работа представляет собой попытку на основе фольклорного материала осветить эту, долгое время остававшуюся в тени, сторону проблемы взаимоотношений коренного и пришлого населения Сибири и показать завоевателей такими, какими они виделись с точки зрения аборигенов.

Основой для написания работы явились якутские исторические предания, цикл легенд об Эллее, мифологические сказания эвенков и энцев, чукотские «времен войны вести» и корякские сказки. Все эти фольклорные памятники фиксируют события XVII-XVIII вв.[3].

Вышеперечисленные источники могут быть разбиты на два вида: сказки, исторические и мифологические предания. В сказке находят свое отражение наиболее стабильные явления жизни (например, может быть отражен факт самого присутствия русских, социальные институты, своим возникновением обязанные их приходу, наиболее характерные черты поведения завоевателей и т.п.). Предания же в большинстве своем повествуют об исторических фактах, событиях реально имевших место, что подтверждается и архивным материалом. Правда, в некоторых случаях факты даются опосредованно, т.е. сохраняется реальная основа событий, а связь их объясняется мифологическими мотивами. Но так как в данном исследовании нас интересует не столько канва событий и конкретность фактов, сколько общие впечатления туземцев от знакомства с русскими, то со значительной долей уверенности мы можем опираться на весь массив фольклорных источников.

В фольклоре народов Северо-Востока Сибири для обозначения пришельцев с этнонимом «русский» используется слово «казак». По частоте использования этих названий весь фольклорный материал по данному региону можно разделить на три группы:

Как видим, образ казака появляется в фольклоре тех регионов Сибири, населению которых пришлось вести вооруженную борьбу с пришельцами. А так как основную роль в боевых действиях играли именно служилые люди, то образ казака в сознании аборигенов формировался как образ человека, чьим основным занятием было «усмирение» «туземцев». В случае же, когда роль «вооруженной руки» в приведении аборигенов в русское подданство была минимальна, казаки в глазах коренного населения ничем не выделялись из общей массы русских. Таким образом, многое из того, что касается русских вообще, будет справедливым и для казаков в частности, хотя, несомненно, образ казака нес в себе и многие специфические черты. Иными словами, казак в фольклоре народов Северо-Востока Сибири помимо черт, характерных только для него, несет и комплекс черт, присущих ему в силу того, что он является русским. Этот комплекс черт является общим как для образа казака, так и для образа русского вообще, а посему, чтобы выделить его, придется рассмотреть образ русского в фольклоре.

Вообще русские являются немаловажной частью картины мироздания аборигенов. Об этом говорит тот факт, что вы данном регионе во всех мифах о творении русские присутствуют как важнейшие участвующие лица. Например, в легенде о появлении разных народов, бытовавшей в северных районах Якутии, рассказывается о трех сыновьях бога, младший изкоторых — русский — богом-отцом был назначен главенствовать над другими старшими — якутом и эвеном[4]. Нарушение майората в пользу младшего из братьев вносит ощущение несправедливости данного порядка дел, которое, видимо, и призвана сгладить идея о божественном происхождении власти русских. Подобный же сюжет имеется в чукотском мифе о творении, где бог-отец предназначает все народы, кроме чукчей, в рабство русскому.[5] Только чукчи должны быть равными русским. Здесь в мифе отражены остатки свободы, сохраненные чукчами в борьбе с завоевателями. Признание чукчами русских равными себе говорит о том, что пришельцы оказались достойными противниками. Чукчи относились ко всем своим соседям крайне высокомерно и ни один народ в чукотском фольклоре, за исключением русских и самих чукчей, не назван собственно людьми[6].

Вообще русские фигурируют в фольклоре аборигенов Сибири как опасность номер один.

В одном якутском предании из цикла об Эллэе якутский богатырь, убитый соплеменниками, умирая, говорит им: «Скоро вы очень пожалеете о моей смерти, когда придут люди с глубоко сидящими глазами и выдающимися носами…»[7].

Приход русских был событием, определившим всю последующую историю аборигенов Сибири. Осознание этого факта фигурирует в фольклоре в виде деления исторического времени на период до русских (время Киргиса) и период после их прихода. Соответственно, сам приход русских очень часто служит точкой отчета в ту или иную сторону для временной привязки события[8].

Прибытие русских осуществляется исключительно по реке на судах. Думается, это не только отражение того факта, что русские для продвижения внутрь континента использовали водные пути, но и сопряжение образа русского с образом реки, который в фольклоре народов Сибири является многозначным символом. Река связывает земной и подземный миры и именно по реке в мир людей приходит все неизвестное, злое, враждебное. Русских приводит человек из соседнего племени в отместку за обиды[9]. Таким образом, само прибытие русских выглядит как вторжение чужого народа с изначально враждебными целями. Уже одним своим видом пришельцы нагоняют страх и гиперболизированный облик, которым награждают русских местные предания, отчасти объясняется тем впечатлением, которое они произвели на коренных жителей.

Наиболее реалистичную картину рисуют чукотские предания, но и тут русские выглядят устрашающе: «одежда вся железная, усы как у моржей, глаза круглые железные, копья длиной по локтю и ведут себя драчливо — вызывают на бой» [10].

В энецких сказках русские («лусэ» фигурируют как народ, движущийся с верховьев Печоры и уничтожающий людей на своем пути: «Найдут народ и… бьют, бьют сразу»[12]. Подобный сюжет обычен и для якутского и для чукотского фольклора. С той лишь разницей, что в якутских преданиях истребление русскими местного населения носит вынужденный характер и не является обязательным исходом конфликта. Роды, согласившиеся платить ясак, сразу же попадали под охрану и защищались русскими от агрессивных соседей. В чукотском же фольклоре истребление чукчей выступает для русских как самоцель, — не случайно конфликт объясняется соображениями мести. Каких-либо рациональных объяснений причины конфликта чукчи найти не смогли. Сбор ясака играет в данном случае второстепенную роль и фигурирует в преданиях в виде сбора меховых шапок с мертвых чукчей[13].

Читайте также:  Сочинение на тему народные костюмы

Вообще образ пришельца в чукотском фольклоре несколько отличается от образа, нарисованного якутскими преданиями. Объяснение здесь только одно: якуты вошли в состав России сравнительно легко, боевые действия не отличались особой ожесточенностью. Имея в течение продолжительного времени тесные контакты с русскими, якуты сумели зафиксировать не только негативные, но и позитивные черты пришельцев, которые суммировались в образе русского. Образ же казака характеризуется главным образом именно отсутствием любых позитивных черт и даже принципиальной невозможностью иметь таковые. Все зло, которое пришельцы несли аборигенам Сибири, в первую очередь было связано с самими процессом завоевания, а так как первейшей обязанностью служилых людей было именно приведение коренных народов «во всяческую покорность», то в результате все отрицательные черты, присущие русским вообще, персонифицировались в образе казака.

О том, что казак в фольклоре является воплощением собирательного образа врага, говорит, например, тот факт, что иногда в чукотских сказках казаки, с которыми сражаются чукчи, имеют коряцкие имена. По-видимому, первоначально это были предания о войне с коряками, но для усиления образа врага, для придания ему общей выразительности коряки были названы казаками.

Однако, несмотря на то, что казакам зачатую приписывали то, к чему они реально никакого отношения не имели, казак в фольклоре и казак как историческое лицо имели много общего. Не случайно в чукотском языке слово «Касаимел I» (казакоподобный) имеет значение скверный, грубый, жестокий[14]. Предания содержат описания истязаний, которым подвергались туземцы: убийство мирных жителей, угон оленей, желание истребить всех аборигенов[15]. Как нам кажется, все это не является преувеличением, продиктованным особенностями жанра, имеющим своей целью изобразить противника в наиболее неприглядном виде, а себя выставить исключительно страдающей стороной. Те же предания повествуют об аналогичном обращении с русскими, попавшими в плен, что было бы невозможным, имей все вышеописанные действия какую-либо негативную окраску в глазах аборигенов. Скорее всего, подобное отношение к противнику представлялось делом обычным и практиковалось обеими сторонами. Это подтверждается и архивными документами, в частности, описаниями походов служилых лудей против чукчей в первой половине XVIII в.

Описание жестокости казаков, пожалуй, самый сильный мотив в чукотском фольклоре. С ним перекликаются и сюжеты якутских преданий, в одном из которых повествуется о том, как казаки расстреливают из пушек огромную толпу туземцев[16]. Если для образа русского жестокость по отношению к аборигенам — всего лишь одна из черт, то для казака эта черта является доминирующей. Причем жестоки они не только по отношению к аборигенам. Сказания изобилуют описаниями кровавых стычек между самими казаками[17].

Наряду с войной образ казака, да и образ русского вообще связан с торговлей. Торговля рассматривается как одно из основных занятий пришельцев. Торгующих якутов называли «нууча», что означает «русский»[19]. В одном из редких эвенкийских преданий, содержащих упоминание о русских, говорится о меновой торговле между пришельцами и эвенками[20]. В чукотском мифе о творении основной задачей русскому творец ставит производство чая, табака, сахара, соли, железа и торговлю всем этим с чукчами. Всю важность торговли с пришельцами для аборигенов отражает предание, в котором происхождение многих вооруженных конфликтов объясняется нежеланием русских торговать[21].

Осмысленная оценка значения прибытия русских и его последствий встречается лишь в якутском фольклоре. Приход русских ознаменовывается установлением у якутов порядка, прекращением междоусобиц. Русский закон почитался более справедливым, чем обычное право. Русские назначают начальников из «лучших людей», которые разбирают бытовые неурядицы и осуществляют справедливую раскладку ясака. Однако, вместе с приходом русских начинается насильственная христианизация и отмирание старых обычаев, с появлением русских связано и распространение новых болезней.

Изменение образа казака происходит в фольклорных памятниках, относящихся к более позднему периоду, когда между коренным и пришлым населением установились довольно мирные отношения. В них мы видим несколько иной образ казака, как человека живущего среди туземцев и имеющего с ними дружеские связи. Но, повторяем, эти предания относятся к периоду, когда русское население уже давно смешалось с местным и в большинстве своем даже перестало считать себя собственно русскими.

Таким образом, в процессе русского завоевания Сибири в ходе неизбежных столкновений у аборигенов вырабатывался и позже отложился в фольклоре собирательный образ русского как врага, который целиком переносится на казаков в силу их деятельности по отправлению служебных обязанностей. Образно говоря, казак в сознании аборигенов был синонимом врага, «человек с ружьем» и уже в соответствии с этой установкой наделялся всеми отрицательными качествами, какие только аборигены могли усмотреть у русских. Нередко и на деле казаки оправдывали свой весьма непривлекательный образ, созданный туземным фольклором.

ПРИМЕЧАНИЯ

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник

Визуальный образ казаков в народном творчестве и произведениях искусства Текст научной статьи по специальности « Искусствоведение»

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Рябова Е.Л., Терновая Л.О.

Текст научной работы на тему «Визуальный образ казаков в народном творчестве и произведениях искусства»

доктор политических наук, профессор, главный редактор международного издательства «Этносоциум» / «Культура Мира»

доктор исторических наук, профессор, Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет

Визуальный образ казаков в народном творчестве и произведениях искусства

На стружках, сидят гребцы — удалые молодцы, Удалые молодцы — вседонские казаки. На них шапочки собольи, верхи бархатные, Пестрорядные рубашки с золотым галуном. Астраханские кушаки полушалковые, С зачесами чулочки, Да все гарусные.

Зелень-сафьян сапожки, кривые каблуки.

Старинная казачья песня

Понятие «имидж» в первую очередь ассоциируется с отличительными чертами, человека, социальной общности или какого-либо явления. Поэтому невозможно при раскрытии специфики геополитического имиджа казачества обойти тему его визуальных характеристик, выделяющих культуру казаков. Такая культура проявляется и в одежде, включая повседневную, праздничную и военную форму, в песнях, танцах и организации массовых мероприятий, элементах быта. Причем многие ее исключительные элементы, во-первых, определились еще в давние времена сообразно практическим потребностям, а, во-вторых, показали исключительную устойчивость и мало изменились под влиянием самых разных социальных, экономических и политических процессов.

де никто из них казаков у них на Дону не носит, и мастеров, то есть портных, которые б немецкое платье могли делать, в городах их казацких не живут»1.

Читайте также:  Отравление дихлофосом лечение народными средствами

В XVIII в. казакином (фр. casaquin) во Франции называлась распашная женская кофта с широкой баской. В следующем столетии казакином стали называть приталенный жакет для прогулок и нанесения визитов или пальто с широкими рукавами и воланами у подола.

1 Цит. по: Савельев Е.П. История казачества с древнейших времен до конца XVIII века. Историческое исследование в трех частях. Новочеркасск: Типография «Донской печатник», 1915. С. 410.

О современном внимании к форме казаков как части имиджа Российского государства свидетельствует тщательный подход к изготовлению формы для казаков-участников военного парада Победы в Москве 9 мая 2015 г. В таком торжественном

Александр Орловский. Денис

Васильевич Давыдов едет верхом в казакине и ермолке; позади его два гусара; слева виден лагерь2

мероприятии представители Кубанского казачьего войска (ККВ) участвуют впервые и также впервые в новой форме, которую им сшили специально для парада Победы3. Следует напомнить, что кубанские казаки участвовали в историческом параде Победы, состоявшемся на Красной площади 24 июня 1945 г. Тогда по Красной площади они прошли в составе военных колонн Советской армии. Для пошива формы к каждому казаку так называемой парадной «коробки» был применен индивидуальный подход, чтобы добиться идеального внешнего вида казачьей сотни, совершающей 120 строевых шагов по Красной Площади. Отбор участников парада велся во всех подразделений реестровых казаков, состоящих на службе в ККВ. Предпочтение отдавали тем, кто служил в строевых частях. В пошиве формы использовали натуральный каракуль и высококачественную материю. Для более красочной придачи формы применили серебреную обшивку в виде канта.

Если на парадах представлена военная форма, то выступления многочисленных художественных коллективов позволяют и сейчас представить праздничную одежду казаков. К числу наиболее известных относится Кубанский казачий хор (полное название — Государственный академический ордена Дружбы народов Кубанский казачий хор) был основан еще в 1811 г. В репертуар входят кубанские казачьи, русские и украинские

3 Аносов В. Кубанским казакам сшили форму для парада Победы в Москве // Российская газета. 2015. 18 марта.

Не менее интересен анализ того образа казачества, который складывался благодаря усилиям художников карикатуристов.

5 Братолюбова М.В. Европа глазами донской карикатуры: внешнеполитические стереотипы в сознании российского общества периода Первой мировой войны. Доклад представлен в ходе международной научно-практической конференции «Кавказ в годы Первой мировой войны» (Пятигорск, 28-30 ноября 2014 г.) // http://www. kavkazoved.info/news/2015/01/29/evropa-glazami-donskoj-karikatury-1914-1918.html.

Митрофан Греков. Трубачи Первой конной

Дети на открытках и

поздравление с Рождеством (Christmas Greetings) на открытке времен Первой мировой войны

ничным анекдотом казаки и не посчитали.

отражение специальных в серийных выпусках. Особенно активно образы казаков распространяются на открытках в период и после Русско-японской войны. Выделяются такие виды открыток, как рисованные, фотографические, карикатурные, поздравительные, с казачьими песнями и с детскими образами. Изображения молодых казаков на открытках часто было

иллюстрацией известной пословицы, отражающей традиции строгого воспитания.

Кстати, к образу народного этого бунтаря кинематографисты вернулись в 1939 г. в фильме «Степан Разин», где показано, как донской казак поклялся отомстить боярам за своих замученных пытками друзей. Возглавив восставших крестьян, он становится предводителем целого войска. Со всей земли русской стекаются к нему униженные и оскорбленные. Но регулярным царским войскам удается остановить отряды повстанцев у стен Симбирска. Сподвижники гибнут, а сам атаман схвачен. Перед началом Великой От-

Евросоюза и смеются ны потребовались

Рекламная афиша фильма петербургского художника Поля Ассатурова

ленте «Богдан Хмельницкий» (1941) можно было увидеть первые этапы восстания Хмельницкого, в том числе битву при Жёлтых Водах и взятие Корсуни в 1648 г. В основу сценария фильма была положена одноименная драма Александра Корнейчука (1938), которая до этого шла во многих театрах СССР.

Совершенно иной была задача, стоящая перед создателями фильма советской музыкальной комедии «Кубанские казаки». Она снималась на киностудии «Мосфильм» в 1949 г. режиссером Иваном Пырьевым по сценарию Николая Погодина и с музыкой Исаака Дунаевского. Замысел ленты возник у Пырьева после работы над фильмом «Сказание о земле Сибирской». И первоначально картина снималась под рабочим названием «Веселая ярмарка». Окончательное название картине было дано Сталиным. Съемки картины проходили в колхозе «Кавказ» в станице Курганная. Это было успешное хозяйство, поэтому Пырьеву даже не потребовалось приукрашивать действительность. Однако ярмарки в колхозе не было, и ее декорации строились с нуля. Премьера состоялась 26 февраля 1950 г. Картина не только имела хороший прокат, восторженные отклики критиков, но и песни из нее стали исключительно популярными. Но в 1956 г. на ХХ съезде КПСС Никита Хрущев обвинил авторов картины в лакировке действительности. После этого «Кубанские казаки» надолго исчезли с экранов. Лента была восстановлена на киностудии «Мосфильм» в 1968 г., но с некоторой редакцией. В частности, были убраны атрибуты «культа личности». Вместе с тем следовало понимать, что в тяжелое послевоенное время зритель нуждался в красочной сказке, посмотрев которую легче верилось в светлое будущее. Энергетика картины, созвучная с энергетикой казачества, давала силы не только верить, а и пытаться делом приблизить это будущее.

. щими страницы беззаветного служения казаков Родине и одновременно очень сложных и полных трагедий их личных судеб.

Кинематографическое прочтение образа казачества имеет особое значение в свете того, что исторически сложилось так, что казаки жили обособленно. Поэтому интенсивность даже не сливания, а просто обмена культурным опытом с соседями была незначительной. Этот уникальный уклад жизни формировался в течение столетий и на всем протяжении претерпевал минимальные изменения. Причем внутренние причины изменений чаще были важнее внешних импульсов к переменам. С одной стороны, казаки не стремились пускать посторонних в собственный особый мир. С другой стороны, многие вымыслы мешали понимать традиции казачества. Сейчас все больше информации можно получить о жизни казаков. Причем самой доступной из них является визуальная, помогающая заглянуть в этот ранее закрытый, чудесный мир, узнать о битвах и походах, в которых казаки принимали участие, о законах, традициях, существовавших и продолжающих существовать в казачьих станицах.

1. Аносов В. Кубанским казакам сшили форму для парада Победы в Москве // Российская газета. 2015. 18 марта.

2. Братолюбова М.В. Европа глазами донской карикатуры: внешнеполитические стереотипы в сознании российского общества периода Первой мировой войны. Доклад представлен в ходе международной научно-практической конференции «Кавказ в годы Первой мировой войны» (Пятигорск, 28-30 ноября 2014 г.) // http://www. kavkazoved.info/news/2015/01/29/evropa-glazami-donskoj-karikatury-1914-1918.html.

3. Братолюбова М.В. Политическое и этносословное в донской политической карикатуре (1905-1907 гг.)/ Краеведческие записки. Сборник научных трудов. Вып. 11. Ростов-на-Дону: ООО Альтаир, 2014. С. 106-115.

6. Савельев Е.П. История казачества с древнейших времен до конца XVIII века. Историческое исследование в трех частях. Новочеркасск: Типография «Донской печатник», 1915.

Источник

Правильные рекомендации