Украинские народные думы на украинском

Примечания

Украинские думы

Первое упоминание о бытовании в украинском народе поэтических сказаний, получивших потом название «думы», относится к концу XVI века. Естественным толчком для появления этого самобытного вида словесного искусства послужили борьба с иноземными захватчиками и народно-освободительная война на Украине против иноземных поработителей (1648-1654 гг.).

Современный исследователь украинского народного эпоса Б. П. Кирдан пишет: «Термин «дума» для определения рассматриваемого жанра устной народной ПОЭЗИИ в украинскую фольклористику ввел М. Максимович. Он, вслед за К. Рылеевым («Думы», М. 1825), употреблял его во всех своих сборниках (1827, 1834, 1849). Термин «дума» был принят всеми фольклористами и народными певцами XIX-XX вв. » ( См.: Б. П. Кирдан в кн. «Украинские народные думы» в серии «Эпос народов СССР», «Наука», 1972.).

Трагические картины опустошительных набегов разбойничьих отрядов турецкого султана и крымских ханов на украинские земли, угон мирных жителей на рынки работорговцев, предательство изменников-гетманов, ужасы неволи и другие невзгоды получили свое правдивое отображение в «думах».

Герои украинского народного эпоса зачастую имеют своих прототипов, имена которых упоминаются в летописях и в исторической хронике. Реальные исторические события и реальные действующие лица оживают в украинских «думах» в свете народного миропонимания, народной оценки и интерпретации. Это обстоятельство неизбежно наложило свой отпечаток на художественную структуру украинских «дум».

Возникнув сотни лет тому назад, «думы», как повествовательный жанр устной народной поэзии, вживались в процесс развития художественной культуры различных периодов духовной жизни народа.

Текст украинских дум печатается по изд.: «Украинские народные думы» в переводах Бориса Турганова. М., Гослитиздат, 1963.

Казак Голота

Одна из старейших дум (текст, найденный академиком М. Возняком, относится к концу XVII в.). Данный вариант записан П. Кулишом в 1854 г. Публикация: П. Кулиш. Записки о Южной Руси, т. I, СПб., 1856.

Побег братьев из Азова

Записал П. Кулиш в 1854 г. в Полтавской губ. Публикация: П. Лукашевич. Малороссийские и червонорусские народные думы и песни, СПб., 1836.

Маруся Богуславка

Записал М. Неговский в Харьковской губ. Публикация: П. Кулиш. Записки о Южной Руси, т. 1, 1856.

Самойло Кошка

Записал П. Лукашевич в 1832 г. в Полтавской губ. Публикация: П. Лукашевич. Народные малороссийские и червонорусские думы и песни. СПб., 1836.

Ивась, вдовий сын, Коновченко

Записал П. Лукашевич в 1832 г. в Полтавской губ. Публикация: П. Лукашевич. Малороссийские и червонорусские народные думы и песни. СПб., 1836.

Хмельницкий и Барабаш

Записал П. Кулиш в 1853 г. в Черниговской губ. Публикация: А. Метлинский. Народные южнорусские песни. Киев, 1854.

Корсунская победа

Записал М. Неговский (вероятно, в 1855 г.). Вариант опубликовал П. Кулиш (Записки о Южной Руси, т. 1. СПб., 1856). Дума посвящена разгрому польско-шляхетских войск под городом Корсунем 16 мая 1648 г.

Хмельницкий и Василий Молдавский

Вариант думы записал П. Кулиш в 1853 г. в Черниговской губ. Публикация: А. Метлинский. Народные южнорусские песни. Киев, 1854.

Вариант записал П. Кулиш в 1853 г. в Черниговской губ. Публикация: А. Метлинский. Народные южнорусские песни. Киев, 1854.

Вдова Ивана Сирка

Записал В. Ломиковский в 1805 г. в Полтавской губ. Печатается по кн.: П. И. Житецкий. Мысли о народных малорусских думах. Киев, 1893.

Ганжа Андыбер

Записал П. Кулиш в 1853 г. в Черниговской губ. Публикация: П. Кулиш. Записки о Южной Руси, т. I, 1856.

Источник

Украинский эпос

ДО 16 ВЕКА НА УКРАИНЕ НЕ БЫЛО ПИСЬМЕННОСТИ – УТВЕРЖДАЮТ ИДЕОЛОГИ ЗАПАДА. ЭПОС по западным понятиям рождается ТОЛЬКО во время народных бедствий.

Википедия: Ду;ма — это лирико-эпическое произведение украинской устной словесности о жизни казаков XVI—XVIIІ веков, которое исполняли странствующие певцы-музыки: кобзари, бандуристы, лирники в Центральной и Левобережной Украине.

Поскольку в Википедии слово ЛИРНИКИ на 2.04.2016 стоит красным, значит никаких лирников на Украине тогда не было. Лирников хотят придумать сегодня. Подобные «красные» слова и выражения в Википедии встречаются постоянно и её составителей никто не наказывает. Получается, что без подлогов и вранья все сегодняшние филологи работать не могут. Значит филология – это никакая не наука – а чистый подлог и обман доверчивых читателей.

«Думы — это казацкий эпос. Наиболее интенсивно развивались в период борьбы с турками, татарами, поляками и др.[источник не указан 164 дня].

Главные темы дум[править | править вики-текст]

Казаки никогда рыцарями не были! Значит это были не казаки, а обычные польские масоны – подсадные утки греко-католицизма внутри русского православного казачества. А поскольку «устный украинский язык» появился только в 16 веке, значит украинский – это польский жаргон русского языка, который по своему словообразованию очень похож на польский жаргон языка ляхов (предков поляков) – нынешний английский язык.

«Лях, мн. ч. ля;хи (польск. L;dzianie) — слово в летописи Нестора, первоначально употреблявшееся для обозначения западнославянских племён — полян (поляков), лютичей, мазовшан и поморян». Словарь

Отсюда: Нестор тоже был масоном. Племена русского народа – это одно. Племена выдуманных славян – совершенно иное. Из вышесказанного вывод один: раскол древнерусского языка на русский и английский начался в 16 веке во время борьбы русского народа-воина КАЗАКОВ против турецких, татарских и польских захватчиков, которые шли на Русь под руководством жидов и греко-католиков из Византии и все вместе представляли из себя то самое ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ ИГО.

Но прежде были арии из Монголии. Это они расчистили себе пути из Сибири до Киева и создали тем самым на теле Руси огромное Дикое Поле от Амура до Дуная, уничтожив на этом месте всё русское задолго до татаров и монголов. Ибо арии – это и есть татары из Моголии – люди рыжие с голубыми узкими глазами…

А ВОТ И ЭПОС ЛЯШСКИХ ПЕРЕВЕРТАТЕЛЕЙ МАСОНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. Может тут и есть зёрна истины, но слишком долго ПРЕДСТОИТ копаться в этом лирико-эпическом мусоре, созданном из обломков древнерусской жизни и влитом в сосуд еврейско-греческого народного творчества – главного мерила всей масонской и промасонской деятельности католиков и христофагов внутри Русского Православия:

Думы
Словарь литературных терминов

Думы Думы ДУМЫ — малороссийские народные исторические песни (см. это слово). По времени своего возникновения думы частью относятся к XVI веку, эпоха же особенного расцвета их — XVII век. В настоящее время они распространяются певцами-профессионалами, преимущественно слепцами, нередко объединенными в особые цеховые организации (см. Духовные стихи). Пение дум сопровождается аккомпаниментом народных струнных инструментов «бандуры» и «кобзы», почему и исполнители дум нередко называются «бандуристами» и «кобзарями». Содержание дум составляет описание исторических событий и бытовых подробностей, главным образом, из эпохи борьбы украинского казачества с Турцией и Польшей. Многие сюжеты уделяют внимание страда-ниям казацких пленников в Турции, описанию бегства оттуда (см., напр., песни про Самойла Кошку, о побеге трех братьев из Азова, о русской пленнице Марусе Богуславке). Ряд дум воспевает Богдана Хмельницкого. В иных думах поется о социальной борьбе внутри казачества (напр., дума о бедном казаке Ганже Андыбере, посрамившем «дук», т. е. богатых казаков, и ставшем кошевым атаманом). Более поздние малорусские думы превращаются в казацкие, разбойничьи, т. н. гайдамацкие песни, по настроению своему напоминающие аналогичные разбойничьи песни великоруссов (см. слово «Исторические песни»), с особенно сильно выявленным протестом против социальной неправды. По фроме своей малороссийские думы являются соединением традиционных приемов народной устной поэзии и литературного виршевого (преимущественно школьного) творчества. Думы состоят из различных по величине слогов, стихов, заканчивающихся рифмами; поэтический язык их представляет собою любопытное смешение книжных, нередко церковных выражений с элементами народно-поэтической речи. БИБЛИОГРАФИЯ. Тексты малорусских дум напечатаны в Сборнике Б. Б. Антоновича и М. И. Драгоманова. «Исторические песни малорусского народа». Киев, 1874—5 г.г. Исследование дум со стороны сюжетной и формальной произведено П. И. Житецким «Мысли о малорусских думах». Киев. 1893 г. О современном состоянии поэтической традиции см. М. Н. Сперанский. Южномалорусская песня и ее носители. Киев. 1904 г. См. также статью К. И. Арабажина в «Истории русской литературы» под ред. Аничкова, изд. Сытина и Товарищества «Мир», т. I, вып. IV. Ю. С. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского 1925

Думы
Русская энциклопедия

Думы малороссийские героические народно-эпические произведения, близкие по тематике и идейности историческим песням, но отличающиеся своеобразной формой и способом исполнения (строки думы имеют различную длину, несколько смежных строк объединяются единой рифмой, исполняются думы речитативом). Термин имеет народное происхождение: так в Малороссии в XVI—XVIII вв. называли и собственно думы, и песни, гл. обр. с исторической тематикой. В науку в применении исключительно к думам впервые этот термин ввел М. Максимович. Термин «дума» упоминается уже в польской хронике XVI в. под 1506. Старейшая запись думы зафиксирована в рукописи к. XVII в. Расцвет жанра относится к XVI — XVII вв. В XVIII и XIX вв. новые думы почти не создавались. Исполнителями дум были, как правило, слепые певцы-профессионалы (кобзари, бандуристы). Лучшими среди них были Иван Стричка, Иван Кравченко, прославленный коб-зарь Остап Вересай, Т. Пархоменко, М. Кравченко. Думы — важный исторический источник, гл. обр. XVI — XVII вв. По тематике их обычно делят на три группы. Наиболее распространены думы о героической борьбе малороссийского народа с татаро-турецкой агрессией («Козак Нетяга», «Отаман Матяш Старый», «Разговор Днепра с Дунаем» и др.), о жизни пленников в Турции и Крыму и их побегах из плена («Самийло Кишка», «Маруся Богуславка», «Плач невольников» и др.). Вторая группа дум повествует о борьбе малороссийского народа с гнетом шляхетско-магнатской Польши, особенно о национально-освободительной войне с 1648—54. В них изображены Богдан Хмельницкий, Иван Богун и др. исторические лица (Потоцкий, Лупул), исторические события (победа на Желтых Водах, восстание после Белоцерковского мира, поход в Молдавию и др.). Остальные думы посвящены семейно-бытовым темам, что сближает их с лирическими песнями. Думы широко использованы в литературе (Н.В. Гоголь, Т.Г. Шевченко и мн. др.). Источник: Энциклопедия «Русская цивилизация»

Читайте также:  После простуды в ушах шум народные средства

Думы
Поэтический словарь
Думы думы ДУ;МЫ — 1) украинские народные исторические песни или поэмы лиро-эпического характера, наподобие русских былин; исполняются речитативом, часто в сопровождении народного музыкального инструмента — бандуры. 2) Поэтический жанр в русской литературе, не получивший, однако, большого развития, — размышления поэта на философско-социальные темы; таковы, например, «Думы» К. Рылеева — цикл философско-патриотических поэм и стихотворений: «Дмитрий Донской», «Смерть Ермака», «Петр Великий в Острогожске», «Богдан Хмельницкий» и др.; таковы философско-лирические «Думы» А. Кольцова и «Дума» М. Лермонтова «Печально я гляжу на наше поколенье». Один из разделов книги лирических стихов А. Фета «Вечерние огни» (1883 г.) назван автором «Элегии и думы»; у К. Случевского есть цикл стихов «Думы». В духе украинских народных Д. и поэм Т. Шевченко написана поэма Э. Багрицкого «Дума про Опанаса». Одна из книг лирики С. Щипачева носит название «Думы». Поэтический словарь. — М.: Советская Энциклопедия Квятковский А. П., науч. ред. И. Роднянская 1966

Думы
Современный толковый словарь

Думы Думы лирико-эпический жанр украинского словесно-музыкального фольклора. Возникли у казаков в 15-17 вв. Воспевали борьбу против турецких, татарских и польских захватчиков, выражали социальный протест народа. Думам свойственны речитативная (реже распевная) мелодика, интонации плача и патетической речи, мотивное варьирование, хроматизированный дорийский лад. Исполнялись кобзарями (бандуристами).

Думы
Большая Советская энциклопедия

Думы Думы эпико-лирический жанр украинского словесно-музыкального фольклора. Исторические по содержанию Д. возникли и развивались в специфических условиях казацкой военной демократии 15—17 вв. Отличаются отсутствием деления на строфы, свободой ритмики, импровизационностью развития, ладовым своеобразием (увеличенная секунда в мелодии). Д. составляли важнейшую часть репертуара слепых певцов-кобзарей (бандуристов). Исполнялись напевным речитативом в сопровождении кобзы (бандуры). При этом и в текст и в музыку при каждом исполнении вносились элементы импровизации. Старейшие Д. 15 — начала 17 вв. (о Марусе Богуславке, о побеге трёх братьев с Азова и др.) рассказывают о страданиях украинских пленников-рабов в татарско-турецкой неволе. Высокий патриотизм в борьбе против иноземных угнетателей воспевается в Д. о казаке Голоте, о Фёдоре Безродном, Ивасе Удовиченко, Матьяше Старом, Самойле Кошке и др. Большая группа Д. возникла по свежим следам освободительной войны украинского народа в 1648—54 против польско-шляхетского гнёта (Д. о Корсунской победе, о походе в Молдавию, о Богдане Хмельницком и Барабаше, об Иване Богуне, Максиме Кривоносе и др.). Борьба против украинской старши;ны, против панов отражена в ряде Д. яркого социального звучания. Существовали также Д. бытового характера. В 19 в. новые Д. почти не создавались. От выдающихся мастеров-кобзарей Ивана Стрички, Остапа Вересая, Андрея Шута, Ивана Кравченко, Фёдора Холодного и др. записано большинство известных ныне Д. Интенсивная запись началась только в 19 в. Исследованию Д. посвятили свои труды Н. Цертелев, М. Максимович, П. Лукашевич, А. Метлинский, П. Кулиш и особенно В. Антонович и М. Драгоманов; в советское время — М. Рыльский, Д. Ревуцкий, А. Белецкий, П. Тычина и др. Появились Д. о Великой Октябрьской социалистической революции, о героях Гражданской и Великой Отечественной войн. Тексты: Исторические песни малорусского народа. С объяснениями В. Антоновича и М. Драгоманова, т. 1—2, К., 1874—75; Колесса Ф., Мелодiї українських народнix дум, сер. 1—2, Львiв, 1910—13; его же, Українськi народнi думи, К., 1927; Ревуцький Д., Українськi народнi думи та пicнi icторичнi, 2 вид., Хар.—К., 1930 (библ.); Думи. [Вступ. ст. М. Стельмаха], К., 1959. Лит.: Лысенко Н. В., Характеристика музыкальных особенностей малорусских дум и песен, «Записки юго-западного отделения рус. географического общества», т. 1—2, К., 1873—74; Житецкий П., Мысли о народных малорусских думах, К., 1893; Франко I., Студiї над українськими народними пiснями, Львiв, 1913; Колесса Ф., Про генезу українських народних дум, Львiв, 1922; Українська народна поетична творчicть, т. 1—2, К., 1958. Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия 1969—1978

Думы
Исторический словарь

Думы
Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Думы
Большой энциклопедический словарь

Думы
Литературная энциклопедия

Источник

Виртуальный музей

«Каждый народ — золотой фонд России»

Украинский фольклор

Загадки

Отдельные загадки находим в литературе Средневековья — в Киевской Руси в творчестве Даниила Заточника; у философов Киевской школы эпохи Возрождения (Ипатий Потий, Станислав Ориховский, Иван Калимон и. т.п.). Особую популярность они приобрели в XVII — XVIII вв., когда литературные загадки творили Буало, Руссо и др. Новая волна интереса к загадкам была связана с одной стороны с развитием романтизма в литературе, особенно в Германии (Брентано, Гауф т.п.), а с другой — с совмещенным с романтизмом обращением к национальным корням, началом сбора, фиксации и публикации образцов народного творчества. Сбор и издание украинских народных загадок началось в первой половине XIX века: Г. Илькевич «Галицкие поговорки и загадки» (Вена, 1841), А. Семеновский «Малороссийские и галицкие загадки»; М. Номис «Украинские поговорки, пословицы и так далее» (1864), П. Чубинский «Труды этнографическо-статистической экспедиции …» (1877) и др. Иван Франко — автор первого, к сожалению, незаконченного иссследования об украинских загадках «Останки первобытного мировоззрения в русских и польских загадках народных» ( «Заря», 1884). В украинской фольклористике загадка остается недостаточно изученным жанром. Загадка не только повлияла на творчество отдельных украинских поэтов, которые написали соответствующие авторские произведения (Л. Глебов, Ю. Федькович, И. Франко, С. Васильченко), она составляет основу поэтических тропов, что подтверждается лирикой П. Тычины, Б.И. Антонича, В. Голобородько, И. Калинца, Веры Вовк, М. Воробьева, М. Григорьева и др.

Два брати у воду дивляться, а повік не зійдуться.

Червоне коромисло через річку повисло.

Влітку наїдається, взимку висипляється.

Навесні веселить, влітку холодить, восени годує, взимку гріє.

Не вогонь, а обпікає

Стоїть палиця, а на палиці — хатинка, а в тій хатинці повно людей.

Я не їм вівса, ні сіна, дайте випити бензину, усіх коней обжену, кого хоч наздожену.

Без рук, без ніг, а ворота відчиняє.

Пословицы и поговорки

К бесценным драгоценностям украинского фольклора относятся пословицы и поговорки — короткие меткие высказывания. Пословицы и поговорки являются обобщенной памятью народа, выводами из жизненного опыта, которые дают право формулировать взгляды на этику, мораль, историю и политику. В общем, пословицы и поговорки составляют, свод правил, которыми человек должен руководствоваться в повседневной жизни. Они редко констатируют некий факт, скорее рекомендуют или предостерегают, одобряют или осуждают, словом, поучают, потому что за ними стоит авторитет поколений нашего народа, чей неисчерпаемый талант, высокое эстетическое чутье и острый ум и теперь продолжают приумножать и обогащать духовное наследие, которое накапливалось веками. Пословица — малая форма народного поэтического творчества, которая преобразовалась в короткое, ритмизированное высказывание, несущее обобщенное мнение, вывод, иносказание с дидактическим уклоном. В фольклористике пословицы и поговорки обозначаются термином паремии. В средневековой Европе составлялись сборники пословиц; до нас дошло около трех десятков рукописных сборников, составленных в XIII начале XV века. Например, сборник так называемых «пословиц Виллани» включает ряд шестискладових шестистиший, каждый из которых представлен как крестьянская пословица. Все в целом отличается редкой ритмической и тематической однородностью. Составитель этого сборника, некий клирик из рода Филиппа Эльзасского в XIII веке не раз становился предметом обработки или подражания. Тексты подобного рода встречаются вплоть до XV века, иногда с иллюстрациями: тогда пословица служит подписью к рисунку.

Поговорка — жанр фольклорной прозы, краткое устойчивое образное выражениеконстатирующего характера, имеющее одночленное строение, которое нередко составляет часть пословицы, но без заключения. Употребляется в переносном значении.

Например: Правда глаза колет. Не нашего поля ягода.

Особенностью поговорки является то, что она обычно прилагается к сказанному как афористическая иллюстрация. В отличии от пословицы, онаявляется неким обобщением. Часто поговорка является сокращением пословицы. В западных областях Украины пословицы и поговорки объединяются в одно понятие — «присказки».

Життя прожити — не поле перейти.

Без їжі і віл не потягне.

Пташка красна своїм пір’ям, а людина — своїм знанням.

Голова без розуму, як ліхтарня без свічки.

Хто мови своєї цурається, хай сам себе стидається.

Маленька праця краща за велике безділля.

Бережи і шануй честь змолоду, а здоров’я — під старість.

Доброго і корчма не зіпсує, а злого і церква не направить.

Началом украинской сборки стихотворных казацких дум принято считать XVI век. Первую запись украинской народной песни можно датировать со второй половины этого же столетия (1571 год в грамматике Яна Благослава). Одновременно с этими попытками народного стихосложения возникает новый сорт народной песни: думы. Это новый казацкий эпос, который полностью вытеснил стороукраинський эпос, остатки которого остались в прозаических переводах или в форме стиха. Сами думы собраны и записаны впервые в XIX веке. Древнейшее упоминание о думе есть в хронике («Анналы», 1587) польского историка С. Сарницкого, самые древний текст думы найден в краковском архиве М. Возняком в 20-х годах в сборнике Кондрацкого (1684) «Козак Голота». В настоящее время сохранились лишь упоминания о думах XVI века в различных письменных источниках, но нет ни одного полного текста на сегодняшний день. В анналах Сарницкого мы можем узнать, что украинцы пели думы уже в начале XVI в., это были думы о героической смерти братьев Струсов, однако, к большому сожалению, этот летописец не внес в анналы ни одной строчки данной думы. Более успешным относительно данных, которые сохранились о думах, является XVII век.

В частности, в рукописном сборнике Кондрацкого сохранилось четыре образца украинского думового творчества: «Казак Нетяга», «Смерть Корецкого» и два образца шутливых пародий на думы. В научную терминологию название дума ввел М. Максимович, который, как и М. Цертелев, П. Лукашевич, А. Метлинский, П. Кулиш, осуществил первые публикации дум. Первое научное собрание дум с вариантами и комментарием выдали В.Антонович и М. Драгоманов («Исторические песни малорусского народа», 1875). Фундаментальные исследования дум оставил фольклорист-музыковед Ф. Колесса, который в 1908 году возглавил организованную Лесей Украинкой специальную экспедицию на Полтавщину с фонографом для записи репертуара кобзарей («Мелодии украинских народных дум», «Украинские народные думы»). Самое основательное научное издание дум в 20 в. осуществила Екатерина Грушевская («Украинские народные думы»), но оно было изъято из библиотек, а исследовательница репрессирована.

Ой полем киліїмським,

То шляхом битим гординським,

Читайте также:  Русская народная сказка в обработке ушинского козлятки и волк

Ой там гуляв козак Голота,

Не боїться ні огня, ні меча, ні третього болота.

Правда, на козакові шати дорогії —

Три семирязі лихії:

Одна недобра, друга негожа,

А третя й на хлів незгожа.

А ще, правда, на козакові

Щирі жіноцькі рядняні;

Удвоє жіноцькі щирі валові.

Правда, на козакові шапка-бирка —

Куди віє, туди й провівав,

Козака молодого прохолоджає.

То гуляє козак Голота, погуляє,

Ні города, ні села не займає,—

На город Килію поглядає.

У городі Килії татарин сидить бородатий,

По горницях похожає,

До татарки словами промовляє:

Ой, чи ти думаєш те, що я думаю?

Ой, чи ти бачиш те, що я бачу?»

Каже: «Татарине, ой, сідий, бородатий!

Я тільки бачу, що ти передо мною по горницях похожаєш,

А не знаю, що ти думаєш да гадаєш».

Я те бачу: в чистім полі не орел літає,—

То козак Голота добрим конем гуляє.

Я його хочу живцем у руки взяти

Да в город Килію запродати,

Іще ж ним перед великими панами-башами вихваляти,

За його много червоних не лічачи брати,

Дорогії сукна не мірячи пощитати».

Дороге плаття надіває,

Шлик бархатний на свою голову надіває,

Безпечно за козаком Голотою ганяє.

То козак Голота добре козацький звичай знає,—

Ой на татарина скрива поглядає,

Каже: «Татарине, татарине!

На віщо ж ти важиш:

Чи на мою ясненькую зброю,

Чи на мого коня вороного,

Чи на мене, козака молодого?»

«Я,— каже,— важу на твою ясненькую зброю,

А ще лучче на твого коня вороного,

А ще лучче на тебе, козака молодого.

Я тебе хочу живцем у руки взяти,

В город Килію запродати,

Перед великими панами-башами вихваляти

І много червоних не лічачи набрати,

Дорогії сукна не мірячи пощитати».

То козак Голота добре звичай козацький знає.

Ой на татарина скрива поглядає.

«Ой,— каже,— татарине, ой сідий же ти, бородатий

Либонь же ти на розум небагатий:

Ще ти козака у руки не взяв,

А вже за його й гроші пощитав.

А ще ж ти між козаками не бував,

Козацької каші не їдав

І козацьких звичаїв не знаєш».

Без міри пороху підсипає,

Татарину гостинця у груди посилає:

Ой ще козак не примірйвся,

А татарин ік лихій матері з коня покотився!

Він йому віри не донімає,

Келепом межи плечі гримає,

Коли ж огледиться, аж у його й духу немає.

Він тоді добре дбав,

Чоботи татарські істягав,

На свої козацькі ноги обував;

На свої козацькі плечі надівав;

Бархатний шлик іздіймає,

На свою козацьку голову надіває;

Коня татарського за поводи взяв,

У город Січі припав,

Поле киліїмське хвалить-вихваляє:

«Ой поле киліїмське!

Бодай же ти літо й зиму зеленіло,

Як ти мене при нещасливій годині сподобило!

Дай же, боже, щоб козаки пили да гуляли,

Од мене більшу добичу брали

І неприятеля під нозі топтали!»

Слава не вмре, не поляже

Историческая песня

Исторические песни могут быть определены как жанр малой эпики. Формируясь сначала спонтанно в лоне других жанров песенного творчества, историческая песня (как и дума) достигает кульминации в XVII-XVIII вв. — в эпоху казачества на Украине. Она тяготеет к внимательному наблюдению за историческими событиями, за судьбами конкретных героев. Жанр «историческая песня» известен всем славянским народам. Это лиро-эпическое произведение, посвященное определенному историческому событию или известнойисторической фигуре. Следует заметить, что это не хроника событий, не документ, в котором важную роль играют факты; это художественное произведение, поэтому в нем возможен творческий домысел.Главное требование к исторической песни — правильно отразить эпоху, суть эпохи, ее дух, национальную направленность. По объему исторические песни меньше думы, но больше, чем лирические песни. Эпический характер проявляется в рассказе о событиях, которые изображаются объективно, но без четкой фиксации событий, жизнь исторических персонажей. Имеются в песнях символика, гипербола, эмоционально-оценочныеэлементы. Н. Гоголь ввел в украинскую фольклористику понятие «историческая песня» в статье «О малороссийских песнях» (1833 г.). Он указывает на определяющую черту данного жанра: «они не отрываются ни на мгновение от жизни и … всегда соответствуют настоящему состоянию чувств «. Среди особенностей исторических песен стоит отметить также: показ важных общественных событий и исторических лиц; краткий рассказ о них; наличие устаревших слов и выражений; строфическое или куплетное построение.

«Ой ти, ниво моя, ниво»

«Ой ти, ниво моя, ниво»

Що за тебе, моя ниво,

Не раз тебе, моя ниво,

Не раз тебе, моя ниво,

Не раз, було, над тобою

Не раз рвали твоє тіло

Зійшло сонце із-за хмари,

Від панського своєволля

Убирайся ж, моя ниво,

В зелень, розцвітай,

І під сонячним промінням

Баллада

Баллада изменилась в самом начале своего существования (12-13 века), когда употреблялась как любовная песня на танец (впервые ввел Пон Шаптен), распространенную в Провансе. Во французской поэзии 14 века баллада приобрела канонических признаков, имела постоянные три строфы, постоянную схему рифмовки (аб аб бв бв), обязательный рефрен и обращения к определенному лицу; понесла расцвета в творчестве Ф. Вийона (1431-1463). Баллады бывают:

«Ой чиє ж то жито, чиї ж то покоси» — это социально-бытовая баллада. В основе лежит моральный конфликт свекрови с невесткой, которая была до того запугана, что превратилась в тополь. Мотив превращения людей в растения, животных, птиц очень распространен в балладах. В социально-бытовых балладах изображаются отношения между родителями и детьми, братьями и сестрами, раскрываются чувства любви и ненависти.

Украинские литературные баллады

В украинской поэзии баллада, проявляя своё жанровое родство с думой и романсом, распространялась в активе Петра Гулака-Артемовского, Л. Боровиковского, Ивана Вагилевича, раннего Тараса Шевченко и др., достигая второй половины 19 века (Ю. Федькович, Б. Гринченко и др.); напряженный сюжет в ней разворачивался на фоне фантастических признаков.

Украинские литературные баллады 20 века

В таком виде она появляется в украинской лирике не так часто («Баллада» Ю. Липы: «В’ється стежка між кущами, що чар-зіллям заросла…») и вытесняется историко-героическими мотивами, связанными с эпохой освободительной борьбы 1917-1921 г., к которым обращались поэты «расстрелянного возрождения» и эмиграции, в частности, событием этого жанра была «Книга баллад» А. Влызько (1930).

Во второй половине 20 века баллада приобрела социально-бытового значение, но не утратила своего драматического напряжения, нашедшее своё отражение в творчестве И. Драча, который небезосновательно назвал один из своих сборников «Баллады будней» (1967), постоянно подчеркивая сознательное заземления традиционно балладного пафоса.

«За горами, за лісами»

За горами, за лісами

Танцювала Марияна з гусарами. (Двічі)

Вишли по ню отец і мац:

Мариянно, шварна панно, под додом спац! (Двічі)

Я не піду — идте сами,

Бо я буду танцювати з гусарами. (Двічі)

А в гусарів чорни очи,

Буду з ними танцювати до півночи. (Двічі)

Од півночи аж до рана

Зареклася Мариянна танцюваня… (Двічі)

Сказки

Сказка – повествование, в котором упоминаются выдуманные события или лица. Один из основных жанров народного творчества, эпическое, преимущественно прозаическое произведение волшебного, авантюрного или бытового характера устного происхождения с установкой на вымысел. В основе сказки — увлекательный рассказ о вымышленных событиях и явлениях, которые воспринимаются и переживаются как реальные. Сказки известны с древнейших времен у всех народов мира. Родственные с другими фольклорно-эпическими жанрами — сказаниям, сагами, легендами, преданиями, эпическими песнями, — сказки не связаны непосредственно с мифологическими представлениями, а также историческими лицами и событиями. Для них характерны традиционность структуры и композиционных элементов (завязки, развязки и др.), контрастная группировка действующих лиц, отсутствие развернутых описаний природы и быта. Сюжет сказки многоэпизодный, с драматическим развитием событий, сосредоточением действий на герое и счастливым концом.

Сказка «Кирило Кожум’яка»

Колись був у Києві якийсь князь, лицар, і був коло Києва змій, і щороку посилали йому дань: давали або молодого парубка, або дівчину.

Ото прийшла черга вже й до дочки самого князя. Нічого робить, коли давали городяни, треба й йому давати. Послав княвь свою дочку в дань змієві. А дочка була така хороша, що й сказати не можна. То змій її й полюбив. От вона до нього прилестилась та й питається раз у нього:

— Чи є,— каже,— на світі такий чоловік, щоб тебе подужав?

— Є,— каже,— такий — у Києві над Дніпром… Як вийде на Дніпро мочити кожі (бо він кожум’яка), то не одну несе, а дванадцять разом, і як набрякнуть вони водою з Дніпрі, то я візьму та й учеплюсь за них, чи витягне-то він їх? А йому байдуже: як поцупить, то й мене з ними трохи на берег не витягне. От того чоловіка тільки мені й страшно.

Князівна і взяла собі те на думку й думає, як би їй вісточку додому подати і на волю до батька дістатись? А при ній не було ні душі,— тільки один голубок. Вона згодувала його за щасливої години, ще як у Києві була. Думала-думала, а далі і написала до отця.

— От так і так,— каже,— у вас, тату, є в Києві чоловік, на ймення Кирило, на прізвище Кожум’яка. Благайте ви його через старих людей, чи не схоче він із змієм побитися, чи не визволить мене, бідну, з неволі! Благайте його, таточку, і словами, і подарунками, щоб не образився він за яке незвичайне слово! Я за нього і за вас буду довіку богу молитися.

Написала так, прив’язала під крильцем голубові та й випустила у вікно. Голубок злинув під небо та й прилетів додому, на подвір’я до князя. А діти саме бігали по подвір’ї та й побачили голубка.

— Татусю, татусю! — кажуть.— Чи бачиш — голубок від сестриці прилетів!

Князь перше зрадів, а далі подумав-подумав та й засумував:

— Це ж уже проклятий ірод згубив, видно, мою дитину!

А далі приманув до себе голубка, глядь, аж під крильцем карточка. Він за карточку. Читає, аж дочка пише: так і так. Ото зараз покликав до себе всю старшину.

— Чи є такий чоловік, що прозивається Кирилом Кожум’якою?

— Є, князю. Живе над Дніпром.

— Як же б до нього приступитись, щоб не образився та послухав?

Читайте также:  Ребенок простыл и часто мочится чем лечить народные средства

Ото сяк-так порадились та й послали до нього самих старих людей. Приходять вони до його хати, відчинили помалу двері зо страхом та й злякались. Дивляться, аж сидить сам Кожум’яка долі, до них спиною, і мне руками дванадцять кож, тільки видно, як коливає отакою білою бородою! От один з тих посланців: «Кахи!»

Кожум’яка жахнувся, а дванадцять кож тільки трісь! Обернувся до них, а вони йому в пояс:

— От так і так: прислав до тебе князь із просьбою…

А він і не дивиться: розсердився, що через них та дванадцять кож порвав.

Вони знов давай його просити, давай його благати. Стали навколішки… Шкода! Просили-просили та й пішли, понуривши голови.

Що тут робитимеш? Сумує князь, сумує і вся старшина.

— Чи не послати нам іще молодших?

Послали молодших — нічого не вдіють і ті. Мовчить та сопе, наче не йому й кажуть. Так розібрало його за ті кожі.

Далі схаменувся князь і послав до нього малих дітей. Ті як прийшли, як почали просити, як стали навколішки та як заплакали, то й сам Кожум’яка не витерпів, заплакав та й каже:

— Ну, для вас я вже зроблю. Пішов до князя.

— Давайте ж,— каже,— мені дванадцять бочок смоли і дванадцять возів конопель!

Обмотавсь коноплями, обсмолився смолою добре, взяв булаву таку, що, може, в ній пудів десять, та й пішов до змія.

А змій йому й каже:

— А що, Кирило? Прийшов битися чи миритися?

— Де вже мириться? Битися з тобою, з іродом проклятим!

От і почали вони биться — аж земля гуде. Що розбіжиться змій та вхопить зубами Кирила, то так кусок смоли й вирве, що розбіжиться та вхопить, то так жмуток конопель і вирве. А він його здоровенною булавою як улупить, то так і вжене в землю. А змій, як вогонь, горить,— так йому жарко, і поки збігає до Дніпра, щоб напиться, та вскочить у воду, щоб прохолодиться трохи, то Кожум’яка вже й обмотавсь коноплями і смолою обсмоливсь. Ото вискакує з води проклятий ірод, і що розженеться проти Кожум’яки, то він його булавою тільки луп! Що розженеться, то він, знай, його булавою тільки луп та луп, аж луна йде. Бились-бились — аж курить, аж іскри скачуть. Розігрів Кирило змія ще лучче, як коваль леміш у горні: аж пирхає, аж захлинається, проклятий, а під ним земля тільки стогне.

А тут у дзвони дзвонять, молебні правлять, а по горах народ стоїть, як неживий, зціпивши руки, жде, що то буде! Коли ж зміюка — бубух! Аж земля затряслась. Народ, стоячи на горах, так і сплеснув руками: «Слава тобі, господи!»

От Кирило, вбивши змія, визволив князівну і віддав князеві. Князь уже не знав, як йому й дякувати. Та вже з того-то часу і почало зваться те урочище в Києві, де він жив, Кожум’яками.

Легенды

Самый распространенный жанр европейского средневекового литературы (начиная с 6 века), сформировавшийся в католической письменности преимущественно как житие святого, написанное в день его памяти, или как сборник поучительных рассказов о жизни святых мучеников, исповедников, святителей, преподобных, пустынников, столпников, называемый «Патерик». В западноевропейских странах особую популярность имел сборник христианских легенд в 13-14 вв. под названием «Золотая легенда» ( «Legenda aurea»), переведенный на многие языки.

Легенда в украинской литературе

В украинском писательстве княжеских суток одним из переводов таких сборников легендявляется «Пролог». Тогда же возник сборник оригинальных легенд — «Киево-Печерский патерик». Позже легендами стали называть разнообразные сказания религиозного содержания с набожным и поучительным наставлением о святых местах, притчи о происхождении животных и растений. Из таких произведений упорядочили многочисленные сборники, которые переводили на разные языки, их сюжеты передавали стихами, использовали в школьных религиозных представлениях (мистериях, Мираклях, моралите). В Украине известные Патерик — Синайский, Скитский, Афонский, Иерусалимский и др. Сюжеты легенд имели многочисленные отражение в иконописи, рыцарских романах и повестях. На них выросла такая жемчужина европейской классики, как «Божественная комедия» Данте Алигьери

Легенда в фольклоре

Устные народные рассказы о чудесном событии, которые воспринимаются как достоверные. Легенды очень близки к переводам, отличаются от них больше всего тем, что в основе их — библейские сюжеты. В отличие от сказок, легенды не имеют традиционных начальных и заключительных формул, устоявшегося чередования событий. Лишь иногда у них есть общее со сказками: начальные формулы — «это было давно», «когда-то давным-давно»; фантастический содержание, но такой, которая трактуется как чудо, создаваемое необычными людьми.

«Легенда про створення світу»

Старі люди розказують, що колись у повітрі колихалося щось таке, ніби шар-м’яч. Хтось його штовхнув і він розірвався; полетіли куски цього шару в різні сторони й утворилися земля, сонце, місяць, зорі. З одного куска утворилася земля, що ми на ній живемо. Завдяки китові, який підмостив свого хвоста, затрималася наша земля, а то була б полетіла в бездну. Цьому китові довго лежать обрида і починає ковилять хвостом, а земля починає ворушитись.

«Легенда про вогонь та воду»

Колись спорив вогонь з водою, хто сильніший? То, що підніме вогонь полум’я, то вода й заллє; де покажеться вогонь, то вода і лине на нього. Вогонь бачить, що не подужає, та й утік в камінь — там уже йому нічого вода не зробить. Нема в світі мудрішого й хитрішого, як вогонь: він все чисто переробить. Потоне чоловік, то хоть тіло витягнеш; а вже як згорить, то хіба попелецю згребеш в купку, та й то — вітер дуне, то й розлетиться.

«Легенда про створення гір і каміння на землі»

Якось-то лукавий заспорився з богом, що вип’є всю воду і поїсть увесь пісок на землі. Ото й почав пити воду та жерти пісок. Коли напився він води та нажерся піску, то його страшенно роздуло, і він почав блювати: летить та блює, летить та блює. Понаблював високі гори, болота. А коли його підпирало кілком під груди, тоді він падав на землю, качався по землі черевом, бився руками й ногами і ото там повибивав цілі долини і глибокі провалля. Так лукавий спаскудив чудову божу землю горами та проваллями. І оті скелі та гори, які понаблював сатана, росли б бог-зна доки, та вже святі Петро та Павло, як ходили вони по землі, закляли їх. Ото з тієї пори вони й перестали рости. Ото ж після того господь посвятив землю і почав одпочивать після своїх трудів.

Легенды

Самый распространенный жанр европейского средневекового литературы (начиная с 6 века), сформировавшийся в католической письменности преимущественно как житие святого, написанное в день его памяти, или как сборник поучительных рассказов о жизни святых мучеников, исповедников, святителей, преподобных, пустынников, столпников, называемый «Патерик». В западноевропейских странах особую популярность имел сборник христианских легенд в 13-14 вв. под названием «Золотая легенда» ( «Legenda aurea»), переведенный на многие языки.

Легенда в украинской литературе

В украинском писательстве княжеских суток одним из переводов таких сборников легендявляется «Пролог». Тогда же возник сборник оригинальных легенд — «Киево-Печерский патерик». Позже легендами стали называть разнообразные сказания религиозного содержания с набожным и поучительным наставлением о святых местах, притчи о происхождении животных и растений. Из таких произведений упорядочили многочисленные сборники, которые переводили на разные языки, их сюжеты передавали стихами, использовали в школьных религиозных представлениях (мистериях, Мираклях, моралите). В Украине известные Патерик — Синайский, Скитский, Афонский, Иерусалимский и др. Сюжеты легенд имели многочисленные отражение в иконописи, рыцарских романах и повестях. На них выросла такая жемчужина европейской классики, как «Божественная комедия» Данте Алигьери

Легенда в фольклоре

Устные народные рассказы о чудесном событии, которые воспринимаются как достоверные. Легенды очень близки к переводам, отличаются от них больше всего тем, что в основе их — библейские сюжеты. В отличие от сказок, легенды не имеют традиционных начальных и заключительных формул, устоявшегося чередования событий. Лишь иногда у них есть общее со сказками: начальные формулы — «это было давно», «когда-то давным-давно»; фантастический содержание, но такой, которая трактуется как чудо, создаваемое необычными людьми.

«Легенда про створення світу»

Старі люди розказують, що колись у повітрі колихалося щось таке, ніби шар-м’яч. Хтось його штовхнув і він розірвався; полетіли куски цього шару в різні сторони й утворилися земля, сонце, місяць, зорі. З одного куска утворилася земля, що ми на ній живемо. Завдяки китові, який підмостив свого хвоста, затрималася наша земля, а то була б полетіла в бездну. Цьому китові довго лежать обрида і починає ковилять хвостом, а земля починає ворушитись.

«Легенда про вогонь та воду»

Колись спорив вогонь з водою, хто сильніший? То, що підніме вогонь полум’я, то вода й заллє; де покажеться вогонь, то вода і лине на нього. Вогонь бачить, що не подужає, та й утік в камінь — там уже йому нічого вода не зробить. Нема в світі мудрішого й хитрішого, як вогонь: він все чисто переробить. Потоне чоловік, то хоть тіло витягнеш; а вже як згорить, то хіба попелецю згребеш в купку, та й то — вітер дуне, то й розлетиться.

«Легенда про створення гір і каміння на землі»

Якось-то лукавий заспорився з богом, що вип’є всю воду і поїсть увесь пісок на землі. Ото й почав пити воду та жерти пісок. Коли напився він води та нажерся піску, то його страшенно роздуло, і він почав блювати: летить та блює, летить та блює. Понаблював високі гори, болота. А коли його підпирало кілком під груди, тоді він падав на землю, качався по землі черевом, бився руками й ногами і ото там повибивав цілі долини і глибокі провалля. Так лукавий спаскудив чудову божу землю горами та проваллями. І оті скелі та гори, які понаблював сатана, росли б бог-зна доки, та вже святі Петро та Павло, як ходили вони по землі, закляли їх. Ото з тієї пори вони й перестали рости. Ото ж після того господь посвятив землю і почав одпочивать після своїх трудів.

Источник

Правильные рекомендации